Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 16 – Наталья Резанова

Девы, помимо дворянского происхождения – дочери купцов и банкиров ко двору не допускались, – должны были отличаться прекрасными манерами, умением танцевать и музицировать, а также ездить верхом – в дамских седлах, разумеется. Все они были изящны и стройны, но не хрупки, ибо обязанности их требовали немалых сил и здоровья.

Девушка на гнедой кобылке, ехавшая в третьем ряду фрейлин, ничем не отличалась от своих подруг. Шелковое лиловое платье скрывало бархатный плащ, не слишком новый, но простым горожанкам мог показаться модным и богатым. Светлые волосы, собранные в прическу, открывали высокую шею. Она свободно держалась в седле и могла бы сопровождать госпожу не только в храм, но и на охоту.

По какой-то причине она обернулась, и взгляд ее упал на прохожего, что двигался в тени нависающих над улицей крыш. Он был высок, явно силен, закутан в черный плащ с капюшоном. Ему не было дела до процессии королевы, но он почувствовал устремленный на него взгляд. Темные глаза из-под капюшона встретились с ярко-голубыми. Мгновение прохожий и фрейлина смотрели друг на друга. И если бы судьба в самом деле владела магическими картами, в небесах бы Семеро раскинули колоду.

Но мгновение – это лишь мгновение, и эти двое двинулись каждый в свою сторону. Человек в капюшоне скрылся в тени, фрейлина последовала за процессией к храму Возлюбленной.

Не только храмы составляли красу и гордость Лейры. Рынки – Соляной, Рыбный, Скотский, Крытый. Биржа – одна из самых влиятельных в известном мире. Гостиницы любого разряда и дома развлечений. И что бы там ни говорили, Лейра в первую очередь – столица, и дворцов там тоже немало.

Дворец короля – замок, сохранившийся еще с доимперских времен, но в последние столетия перестроенный до неузнаваемости, и новая резиденция, блещущая всеми архитектурными изысками. Отели аристократов и торговых магнатов. Особняки тех, кто претендовал на родство с морскими героями древности, и беззастенчивых нуворишей. Вереницы статуй, многотонные кружева лепнины.

И посреди всех этих красот – Тысячекратная Убийца.

Как кость в глотке.

Нет. Как нож в груди.

Она принадлежала к старому дворцовому комплексу, построенному еще в те времена, когда дворец королей Лейры являл собою воинскую крепость. Неловко признаваться, но, похоже, преступный некромант, построивший Тысячекратную Убийцу, и героические морские короли были как-то связаны. Вероятно, тогда колдовская башня была частью дворца. В новое время дворец, как сказано, перестроили, но отрезок крепостной стены, охранявшей служебные корпуса, сохранился, равно как и мост, соединяющий стену с Тысячекратной Убийцей. Собственно, это был даже не мост, а крытая галерея. Но вот в галерею мост превратили уже при Садалане I. Из города не должны были видеть, кто из дворца направляется в Тысячекратную Убийцу. Равно как не подобало видеть, что ведьма, Сестра Погибели, посещает дворцовые покои.

У Тысячекратной Убийцы было три входа, это только в сказках у колдовских башен вход один-единственный, а то и вовсе отсутствует. Первый – наверху, за галереей, для короля и его посланцев. Главный – парадный, если уместно по отношению к Сестре Погибели такое выражение. Якобы каждый, предварительно заручившись высочайшим разрешением, мог ударить молотком в окованную железом дверь, и она открывалась пред ним. Говорили, что открывалась. Третья дверь была предназначена для тех поступлений, что получала ведьма от мастеровых, и находилась за мощеным двором за крепостной стеной. Иначе бы подводы к двери не подъехали.