Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 56 – Наталья Резанова

Лайгде в задумчивости смотрел на эту сцену. Прав ли Горонви относительно Сердца Мира или выдумал все это ради каких-то собственных целей – в любом случае это хорошо. После восстановления государственности Дробезы могут возникнуть проблемы и в сфере духовной власти. Раньше верховная жреческая коллегия располагалась в Астарени, столице Михаля. Но с обретением независимости новыми королевствами с претензиями на верховенство стали выступать коллегии других стран, Лейры например. Духовенство Дробезы находилось от нее в зависимости. Но если у Луивы и подчиненных ему жрецов будет основание объявить Дробезу древним, доимперским еще духовным центром, они найдут в себе мужество заявить о своей самостоятельности.

Тем временем, привлеченные высказыванием и эффектным жестом преподобного Луивы, а также благосклонным вниманием, которое оказывала заезжему ученому княжеская чета, начали подтягиваться другие гости, бурно интересуясь исследованиями магистра Горонви, засыпая его вопросами. Лайгде отошел в сторону. Все складывалось как нельзя лучше. Горонви не придется искать предлога, чтобы поговорить с каждым и заглянуть в его память. Умный человек. Фиахра правильно сделал, когда устроил эту встречу в амфитеатре.

Фиахра, кстати, появился рядом с ее светлостью, едва князь отошел. Вполне логично. Горонви никого здесь не знает, и не будет же княгиня Томэй сама представлять гостей магистру. Этим Фиахра и занялся.

— Благородный Джейбез, владелец крупнейших земельных угодий в Дробезе, с супругой. Олери, княжеский конюший. Гнупа, капитан гвардии. Госпожа Майриг, верховная жрица Златопряхи – красавица, просто красавица…

Они все были довольны, эти гости, их не раздражал даже Фиахра с его расплывшейся в улыбке маслянистой физиономией. Никто из них не подозревал, что улыбка Фиахры была искренней.

Если Горонви выявит предателя – или предателей, – то ему можно простить все колдовские фокусы. Только бы знать, за что зацепиться, а дальше Фиахра найдет доказательства. А Горонви пусть резвится возле своих древних развалин, если ему это так нужно.

В общем, в этот вечер недовольным остался разве что юный Кранай, которому пришлось выслушивать, стоя рядом с матушкой, научно-светско-богословскую болтовню, вместо того чтобы побегать по саду, столкнуть подгулявшего придворного в пруд с рыбками, а рыбку забросить за шиворот преподобному Луиве. Но, будучи воспитанным мальчиком, он своего недовольства не высказал.

Результаты своих наблюдений Горонви поведал на следующий день князю и Фиахре. Лайгде был разгневан и возмущен, Фиахра, напротив, спокоен.

— То, что сказал магистр, не противоречит моим сведениям, – заявил он.

— В таком случае, Фиахра, ты должен немедленно арестовать мерзавцев!

— О нет, ваша светлость, умоляю вас не спешить. Мы, конечно, можем без шума взять фигляра и скрипача, но лучше бы поначалу проследить, с кем они связаны в Дробезе. Что же касается прочих, то арест людей, занимающих определенное положение при дворе, требует неких вещественных улик для обвинений в государственной измене. И я обязуюсь эти улики найти в кратчайший срок.

— Почтенный Фиахра совершенно прав, – поддержал его Горонви. – Полагаю, у него достаточно опыта в таких делах, и я бы только мешал ему.

— Как, Горонви? – После того, как Лайгде публично выказал магу свое уважение, как-то неловко было обращаться к нему излишне фамильярно. – Вы не станете помогать Фиахре?