Книга Кто правит миром. Том 1, страница 67 – Цин Линъюэ

Чистая песня, полная печали и скорби, доносилась из «Таверны Заходящего Солнца», тихо сливаясь с прохладным речным ветром, мягко рассеиваясь в небе и следуя за заходящим красным солнцем. В свежем ветре и прозрачной воде была особая, трогательная нежность.

В багровом закате белый парус рассекал сверкающую поверхность реки, пронзая густой золотой свет, приближаясь, как стрела. В мгновение ока черная лодка с белым парусом остановилась перед «Таверной Заходящего Солнца», и слуга, внимательно наблюдавший за всем вокруг, быстро подошел к деревянному мосту, построенному перед таверной, кланяясь и приветствуя гостей, сходящих с лодки.

Когда человек вышел из каюты, слуге показалось, что этот молодой господин ступает по золотому свету с западного неба, окруженный легким сиянием. На мгновение слуга застыл разинув рот, совершенно забыв, зачем пришел, пока кто-то не потянул его за рукав несколько раз, возвращая к реальности.

А тот молодой господин уже стоял перед ним на расстоянии менее трех чи, в одеждах черных, как тушь, с манерами, подобными божеству.

— Вы преграждаете путь моему господину, – слугу снова потянули за рукав.

Слуга перевел взгляд и увидел, что его тянет изящный юноша в зеленой одежде. Он внезапно очнулся и поспешно отступил:

— Простите мою грубость, господин, прошу.

Молодой господин в черном мягко покачал головой:

— Будьте добры, проводите нас.

Его голос был подобен звону нефрита, колеблемого ветром, а улыбка – лотосу, колышущемуся на ветру.

— Господин, сюда, пожалуйста. – Слуга поспешно повел его по плавучему мосту.

В то же время у главного входа «Таверны Заходящего Солнца», выходящего на улицу, остановилась повозка. Лошадь была обычной, тощей и черной, повозка – простой, двухколесной, но слуга, стоявший у входа, не судил по внешности и все равно с энтузиазмом подбежал к повозке, крича «Добро пожаловать, господин» и услужливо отводя в сторону занавеску.

Та поднялась, и из повозки вышел человек. В тот момент слуги у входа, гости и прохожие на улице невольно посмотрели на него и тут же почувствовали себя ничтожными.

Это был молодой господин в длинной белой хлопковой одежде, простой и непритязательный, как необработанный белый нефрит, естественный, но безупречно чистый. Его глаза были безмятежны как гладкие воды пруда – покой их не нарушал ни бег волн страсти, ни дрязги мирских желаний. Стоя у повозки, он небрежно окинул взглядом окрестности, и казалось при этом, будто он стоит на девятом небе, глядя на бесконечную пыль подлунного мира и его бесчисленных живых существ равнодушно, отрешенно и с состраданием.

Внезапно всем у входа в таверну показалось, что эта простая повозка ослепительно сияет и словно в любой миг может взлететь на облаке и унести с собой этого мужа несравненной красоты.

— «Таверна Заходящего Солнца», – тихо сказал молодой господин в белом, подняв голову и посмотрев на вывеску над входом.

— Да, да! Это «Таверна Заходящего Солнца». – Очнувшийся слуга поспешно кивнул, ведя его внутрь. – Господин, пожалуйста.

— Благодарю, – спокойно поблагодарил молодой господин в белом.

— Господин слишком вежлив. – Услышав это, слуга улыбнулся так широко, что уголки рта почти достигли ушей.

Таким образом, молодой господин в черном и молодой господин в белом почти одновременно вошли в «Таверну Заходящего Солнца» и почти одновременно увидели друг друга.