Книга Гибнущий мир, страница 196 – Карина Крылова, Александр Ситнов

Минос смело встретил жесткий взгляд Фэнриса, так отличавшийся от голоса. Он был верен себе и своим убеждениям – порой это помогало твердо стоять на ногах. И стыдиться тут было нечего.

— Огонь в моем сердце служит, чтобы согревать, а не сжигать.

Фэнрис тихо засмеялся, но в его глазах веселья не было.

— И что же? Так и будешь скитаться? Сбежишь, как только поймешь, что Кровавая Охота настигла тебя вновь?

— Хотелось бы надеяться, что больше мне бежать не придется. Разве не ты обещал мне дом?

Впервые на губах Миноса появилась настоящая улыбка, и она почти полностью изменила его лицо. Это не было на него похоже, и он тут же перестал улыбаться.

— Я хотел бы, чтобы мы стали товарищами и попытались доверять друг другу. Разве это плохое желание? – продолжил он. – Или газдаладец в моем лице недостоин дружбы?

Он не хотел произносить таких фраз, но знал, что это единственный выход, первый шаг, который позволит сбросить душившие его оковы.

Фэнрису оставалось довольствоваться обещанием дружбы с его стороны. Это предложение было не совсем тем, на что он рассчитывал, но Фэнрис был стратегом и понимал, что большего от Миноса не добиться. По крайней мере, сейчас.

Они просидели в напряженной тишине довольно долго, прежде чем Фэнрис, вставая, не заговорил:

— Пока я не могу обещать свою дружбу, но могу обещать работу. Ты можешь быть моей личной охраной вместе с Квинтом. Что будет дальше, только время покажет.

Минос тоже поднялся. На лице проходившего мимо Фэнриса он впервые увидел что-то отдаленно напоминающее печаль.

Во всем сказанном проскальзывал какой-то подтекст, но Минос не смог за него ухватиться. Сколько бы он ни прокручивал в своей голове слова, их никак не получалось сложить в единую историю.

Даже после того, как Квинт сменил его на посту, Минос продолжал размышлять о разговоре с Фэнрисом, пока не заснул.

* * *

В прохладное серое утро, сидя верхом на коне, Квинт наблюдал за поднимающимся черным облаком, которое, достигнув верха, неподвижно застыло на горизонте. Тишину нарушал звук тихого ржания и фырканья лошадей, топот копыт тонул в песке, по которому они с трудом пробирались вперед. Почувствовав, как у шагающих рядом солдат, совсем недавно валившихся от усталости, приподнялось настроение, он наконец сообразил, в чем дело.

На горизонте был дым. Не черное облако, так похожее на то, что можно увидеть перед бурей, как он подумал изначально. Обыкновенный дым, главная особенность Цзиньшу. Это значило, что они добрались до места.

Сперва Квинт заметил крошечные огоньки на сторожевых вышках и, только когда они подъехали ближе, сами стены. Впервые с того дня, как караван покинул Аталейн, он мог с уверенностью сказать, где сейчас находился.

Алиеонора, выглянувшая из повозки, смерила окружение придирчивым взглядом и скрылась, даже не поздоровавшись. Вообще-то, Квинт попривык к ее необычной манере держаться, но все равно испытывал странное чувство в груди всякий раз, когда она демонстративно его игнорировала.

— Привал еще на четверть часа, – громогласно объявил один из командиров.

Минос, сидевший на повозке и наигрывавший приятную мелодию на лютне, остановился и хмуро посмотрел на командующего – тот ехал рядом с Фэнрисом и выслушивал указания. Квинт еще во время пересменки заметил, что газдаладец не в духе, и частота, с которой тот кидал взгляды на лаэта, служила красноречивым указанием на причину.