Книга Гибнущий мир, страница 53 – Карина Крылова, Александр Ситнов

В кабинете было не так много света. Он отражался от золотых вкраплений в черных одеяниях Фэнриса, но дальше не доставал, оставляя помещение в полутьме. Освещая себе дорогу лампой, Фэнрис протиснулся между столом и креслом к окну, на мгновение задержав взгляд на шкафе, полном книг, по которым нервной дрожью скользила его тень. Там же, в глубине, лежали бумаги, связанные со смертью его учителя, но пока он старался не задумываться, что означали все эти совпадения, наслаивающиеся друг на друга в последние месяцы.

У запертого окна свет выхватил маленький круглый стол с кувшином. Налив себе вина, Фэнрис поставил лампу. Заскрежетал затвор, и кабинет заполнил холодный воздух с моря, запах сена и животных с расположенных неподалеку конюшен. А вместе с ними – приглушенные звуки квартала удовольствий, находившегося в отдалении от гильдии.

Фэнрис облокотился на подоконник и сделал глоток. Выбирая место здания, где находился его кабинет, он рассматривал несколько вариантов, но остановился на этом заброшенном, удаленном от центра клочке земли. Здесь было уединенно, что позволило расположить тайные ходы в пустыню на заднем дворе, куда не попадали ни дневной свет, ни обжигающий ветер.

Многие хотели окна с видом на сады или дворец – расположением гильдий советники хотели показать свой статус и совершенно не думали о практичности. Из своего окна Фэнрис мог наблюдать за городом. За той его частью, которую можно было рассмотреть лишь с высоты. Наблюдал – и размышлял.

Только храбрые люди заслуживают награды – так говорил его учитель, но в мире не существует столько добродетели для храбрецов. Как и не существует равной для всех справедливости. Замарав руки по локоть в крови во имя собственной справедливости, Фэнрис осознал эту истину. Он много думал о том, как уравнять чаши весов, но так и не нашел решения. Смерть шагала с ним рука об руку столько, сколько он себя помнил. Он уже давно перестал чувствовать скорбь или сожаления. Он не надеялся получить божественную добродетель. Природа нынешних чувств – не сожаления из-за отнятой жизни, а беспокойство.

Действительно ли лорд проверял его? Если так, осталось мало времени. Аталейн постоянно находился в движении, и становилось все сложнее уследить за всем лишь своими силами. Ему не нравилось это ощущение загнанности. Фэнрис понимал, что смерти необходимы, и понимал, какая сила давила на него, вынуждая прибегать к уловкам. Его цель была благородной, даже если способ ее достижения не всегда являлся таковым.

Вдохнув наполненный свежестью воздух, он обернулся, когда услышал шаги на лестнице. Круг света от лампы не дотягивался до входа, дверной проем выглядел бесформенным черным пятном, из которого после небольшой задержки тяжелой поступью вышел Отис.

Он был одет в гильдейскую форму, бледное изможденное лицо лучше любых слов показывало, насколько он устал. Фэнрис не спросил, выполнил ли Отис порученное ему задание: он и так знал ответ.

Отис измученно сел в кресло и откинулся назад. Он старался не показывать, насколько вымотан, пытаясь убедить, что не нуждается в помощнике. Но то, как тяжело ему давались простые движения, выдавало его чудовищную усталость.

Молча прикрыв окно, чтобы отсечь посторонний шум, Фэнрис взял с подоконника лампу, подошел к большому закрытому шкафу и достал две большие свечи. Теплый желтый свет разлился в полумраке, делая кабинет чуть ярче.