Книга Последний берег, страница 55 – Олег Плескач

— Ты же при исполнении, — продолжил Влад, — где твой начальник? Знает он, что у него алкаши служат?

— Щенок, — проворчал сторож, — ты свечку держал?

Влад улыбнулся.

— Мигрень у меня, — продолжал часовой, — понял?

Хмыкнул носом и вернулся к осмотру рюкзака.

Влад сам залез в рюкзак, вынул магазин от карабина, протянул пограничнику.

— Десять патронов — десять оленей, если трезвый.

— Ладно, хрен с вами, проходите, — пограничник поднялся и вышел с ребятами из избушки.

Когда друзья уже собрались покинуть эту проклятую заставу, тот крикнул им вслед.

— Эй! Добро пожаловать! Гостиница — прямо и через пятьдесят шагов направо, на Площади независимости!

— Да пошел ты! — огрызнулся Борис, но Максим потянул его за рукав — отвязался, и слава Богу.

— Легко отделались, — заметил Кирилл.

Наконец, вошли в город.

Городской ландшафт имел свой колорит. Кроме обычных избушек из плавника и палаток, здесь есть и землянки, крытые моржовыми шкурами, как в посёлке Максима. Широкие улицы — в основном просто тропинки, протоптанные сотнями ног, но кое-где дороги устланы досками и поддонами. Везде снуют и галдят люди. Одеты здешние, как правило, в то, что пошили сами, но некоторые сохранили старые куртки и толстовки из прошлой жизни. В глубине улочек стоят маленькие дощатые будки с занавесками на перекладине вместо дверей — нужники.

Подошли к торговым рядам. В старой деревянной лодке, как на прилавке, выложены рыбины и ломти вяленого мяса. Другой прилавок — крышка капота, накрытая клеенкой, на ней выложено несколько меховых шапок. Рядом, на поддоне, так же накрытом клеенкой, сапожки-унты и меховые варежки.

Повернули направо — вышли на широкую площадку. Слева — парковка для оленей, справа — большой бревенчатый дом с надписью «гостиница» на двух языках, русском и якутском. Впереди — еще один бревенчатый дом с непонятным тотемом на крыше.

Вошли в гостиницу.

Внутри было гораздо опрятнее, чем снаружи — гладко утоптанный земляной пол, вдоль стен лавки, на стенах — пестрые ковры, с потолка на цепи свисает люстра — точнее, железный обод, обвешанный по кругу какими-то железными ведрышками. Из каждого ведрышка торчит по маленькому факелу. У дальней стены большой деревянный стол с колокольчиком и старыми голубыми весами — «ресепшн». Над столом висит старинное ружье, а выше, над ружьем, распята белая шкурка песца.

Друзья подошли к стойке, позвонили в лежащий на ней колокольчик, и через мгновение к ним подбежала невысокая курносая девушка в меховой накидке. Заговорила с местным акающим акцентом.

— Здравствуйте! Добро пожаловать! Меня зовут Марта.

Максим еще на улице спрятал под козырьком кепки ушибленный лоб и расстегнул куртку, расставив полы пошире, чтобы пятна крови не бросались в глаза.

— Добрый вечер, Марта, — откликнулся он, — нужен номер на четверых. На одну ночь.

Девушка начала писать что-то на бумажке карандашом.

Прейскурант — листочек в клетку с написанными от руки ценами, лежал прямо на стойке.

За большой номер — либо двести грамм рыбы, либо сто грамм мяса, либо шесть патронов.

Друзья скинулись — Максим и Кирилл вытащили по рыбине, Борис достал кусочек вяленого мяса, Влад выложил три патрона.

Каждую денежную единицу Марта по очереди взвесила, задумалась. Достала старые деревянные счёты, пощелкала деревянными шариками. Потом улыбнулась, вернула Владу один патрон.