Книга Последний берег, страница 59 – Олег Плескач

«Ладно, — сказал он самому себе, — приснилось и приснилось. Вставать пора, а то завтрак проспим».

Он выпил воды, потянулся и пошел будить друзей.

Поднялись поздно, но завтрак в гостинице еще подавали — шведский стол состоял из рыбы; рогатки или зубатки, оленины, тушенки в банках и какого-то странного салата — в нем друзья распознали мак, рыбий жир, немножко мяса, а еще он слегка отдавал лютиком. Первая ложка застряла во рту и попросилась наружу. Вместе с салатом попросились наружу и все выпитые ночью горячительные напитки. Но Максим задержал дыхание, сосчитал до пяти, резко сглотнул и в ту же секунду запил холодной водой. Борис до такого не додумался, пожевал, а потом с выпученными глазами выбежал из-за стола, скрылся где-то за дверью. Кирилл захохотал.

— Еще бы — столько выжрал вчера!

— Невкусно, но полезно, — оценил Влад и хлебнул воды.

— И калорийно, — прибавил Максим.

— Не знал, что ты следишь за фигурой, — заметил Кирилл. Кажется, ему эта смесь пришлась по вкусу.

— В смысле, питательно, — уточнил Максим.

— Может, еще денёк тут побудем? — предложил Кирилл, — когда еще сюда вернемся? Вряд ли за один день нас достанут.

— В смысле, еще раз тут переночуем, а завтра утром — в путь? — спросил Максим.

После четвертой ложки странного салата он понял, что наелся на целый день.

— Да, — кивнул Кирилл, — сегодня закупимся всем необходимым, вечером — в баню, а утром — в дорогу… Чего не ешь? Не хочешь? Дай, я доем!

И забрал миску Максима, стал с аппетитом уплетать салат.

В этот момент к столу вернулся Борис. Увидев, как Кирилл принялся за вторую порцию этого месива, собрался уже выйти снова. Но Влад сказал ему:

— Есть предложение еще на день тут остаться!

Боря сел за стол, но на салат старался не смотреть.

— Хорошее предложение, — пробурчал он, — и так уже столько отмахали!

Когда доели, подошли к «ресепшн», — там была та же девушка, что и вчера, Марта. Спросили, как найти магазин «Заря».

— На пересечении Площади Независимости и Оленьего проспекта.

— Спасибо, — поблагодарил Максим, — а карта города у вас есть?

— Конечно, — Марта протянула друзьям нарисованную от руки схему «города». Схема напоминала старинный план какой-нибудь крепости. В центре этой круглой крепости, на пустом пространстве, было написано «Площадь Независимости», чуть южнее — Олений проспект.

Пока шли к выходу, Максим вспомнил обрывки из своего страшного сна, волков, заполнивших здание. Вспомнил — и сразу захотел забыть.

Скрип тяжелой двери — и друзья на площади. Туда-сюда снуют по лужам и доскам люди; взрослые, дети, старики — кто с корзинкой, кто с тачкой, кто с какими-то тюками. Пахнет землей и немного — дымом. На парковке, то есть, на привязи, стоят и глядят в землю три оленя. Город живёт своей жизнью.

Прошли через Олений проспект — размятую копытами рыхлую тропинку и увидели нужное здание. С виду — очередная изба из плавника, только с большой пристройкой позади. Над входом — белая доска с надписью «Универмаг Заря».

Вошли — сверху, над дверью, звякнуло.

«И вправду, универмаг, — подумал Максим, — по здешним-то меркам. По сравнению с разложенными на трухлявых поддонах тряпками».

Слово «универмаг» ему нравилось больше, чем «универсам». И хотя означали оба слова одно и то же — универсальный магазин — слово «универмаг», опрятное, упругое и современное, звучало красивее, чем безвкусное нафталиновое «универсам».