Книга Сквозь Мглу, страница 31 – Ник Юхарт

(Официальная валюта Рубежья и Подшпилья: люмены и искры. Это деньги элиты, торговцев и пр. Чистые, технологичные, символичные. 1 Люмен = 100 Искр.)

(Уличная валюта: геши и зубцы. Это деньги простого народа. Ими расплачиваются в доках, в тавернах, на черном рынке. 1 геш = 100 зубцов. Существует официальный курс обмена — 1 люмен = 10 гешей)

Паркон был не очень разговорчив, играл в молчанку после нашей первой перепалки. Без эмоций, будто я приведение. Меня это устраивало. Меньше слов — меньше вранья. Или он ещё умнее чем казалось. Очередной хитрожопый дед на мою голову. А вот Инеж, наоборот, сменила тактику, её цепкий взгляд немного смягчился.

Повсюду простиралась желто-бурая степь, поросшая колючим ковылем и чахлыми, упрямыми кустами полыни, от которых тянуло горьковато-пряным ароматом. Местность на которую глядел не была идеально ровной; она медленно, лениво вздымалась и опадала, словно застывшие волны окаменевшего моря.

Именно эти волны местности прятали в своих глубоких ложбинах те самые небольшие прогалины леса. Деревья цеплялись корнями за камень, их ветви были изогнуты в одну сторону — туда, откуда дули преобладающие ветра.

На самом краю мира, окаймляя местность со всех сторон, стояли горы. Не дружелюбные, зеленые холмики, а суровые, сизые великаны. Невиданное прежде зрелище. Их пики были укутаны рваными, клочковатыми облаками. Красиво и не привычно. После Куртова, который я почти не покидал, всё ощущается по другому.

Первая стража досталась мне. Без споров, занял удобную позицию и наблюдал, сон все равно бы не пошёл. Я был на взводе. С темной дороги вообще глаз не спускал. В довершение ко всему душу мотал этот чёртов костёр. Яркий, веселый, он был как маяк в ночи с надписью: «Эй, уроды, мы здесь, тепленькие! Подходите, режьте!» Оставалось надеяться, что если гости всё-таки нагрянут, пушка в клешне старика успеет объяснить им правила вежливости раньше, чем в меня прилетит перо. Но потом мимо протащился груженный литопод, а следом прогарцевал одинокий всадник. Тракт. Главный, мать его, тракт. Даже ночью здесь было довольно оживлённо. Узел в животе немного развязался. Можно было подумать. Разложить по полкам свежие события.

Ну что у нас там самое свежее?

Первое: Убийство того человека в таверне. И самое странное — как легко это оказалось для души, не для рук. Никакого надлома, о котором пишут в романах. Просто устранил препятствие. Видимо, плутовская гниль въелась в меня глубже, чем думал. Ожидал шока, а почувствовал… ничего. Это полезное открытие. Значит, когда прижмет снова, я уже точно не дрогну.

Второе: Джулиан и Ремилия. Здесь всё просто — дрейф по течению. Когда найдут — объяснюсь. Живая мишень, к счастью, вызывает у них любопытство. А любопытство — отличная валюта, на ней можно долго прожить. Слава Орфину… или кому там молятся, сидя по уши в дерьме.

Третье: Ресурсы. Быстрый шмон телеги принес результат. Сушеное мясо. Твердое, как подошва старого сапога, и соленое, как слезы вдовы. Дрянь редкостная, но калорийная. Если жевать медленно и запивать водой, протяну очень долго. По крайней мере, не придется гоняться за ящерицами по плато или лишний раз светить рожей на стоянках. А дальше — по обстоятельствам.

А вот с местностью проблема. Вокруг — лишь чужая пустота и давящая тишина, от которой звенит в ушах. В городе затишье — это всегда предвестник беды, здесь же — естественное состояние. И это дико выводит из себя.