Книга Сквозь Мглу, страница 4 – Ник Юхарт

Постепенно я влился в «Сажевых крыс», бандой, скрепленной не кровью, а общими тяготами и вонью сточных канав. Сайлар был нашим вожаком, старым псом, который продолжал организовывать большую часть воровских тем. С кем-то из банды общий язык находился сам собой. Как с Бипом, ставшим постоянным напарником в большинстве вылазок. Обчистить карманы зазевавшегося прохожего — сущая чепуха, когда всё его внимание отвлечено громогласной болтовней твоего амбала-сообщника.

Но Бип был полезен не только для болтовни. Однажды Сайлар отправил нас на «особый заказ».

До сих пор помню ту ночь в грузовых доках Куртова. Вонь гниющей рыбы, угольной пыли и тот странный, кисловатый запах, который всегда стоял в загонах для клаттерхофов. Нас было трое: я, Бип и здоровенный тупица по кличке Зуб. Заказ поступил от одной из банд покрупнее — им нужны были три «транспортника» для перевозки контрабанды, и платили они неплохо.

Зуб притащил с собой здоровенный ломик, чтобы сбить замок. Бип нервно теребил в руках заточку. Они думали, что главной проблемой будет замок и охрана. Идиоты. Главной проблемой были сами клаттерхофы — шестилапые химеры, напоминающие помесь насекомого и рептилии, закованные в ржавый, вечно грохочущий хитин. Спящий клаттер — это одно, но разбуженный и напуганный, он поднимет такой грохот, что сбежится вся портовая стража.

Когда мы пробрались внутрь, в полумраке виднелись три силуэта. Один из них, самый крупный, беспокойно переступал с лапы на лапу, его копыта тихо цокали по каменному полу. Он учуял нас.

— Тихо, — прошипел Бип. — Нырок, твой выход. Если он заорет, я ему глотку перережу.

— Перережешь, и он в агонии разнесет весь этот чёртов сарай, — прозвучал едва слышный, но жесткий ответ. — Успокойтесь оба.

Я сделал шаг вперед. Медленный, текучий, без единого резкого рывка. Клаттер тут же напрягся: короткие антенны на морде затрепетали, а жвалы издали угрожающий сухой щелчок. Зуб сзади нервно сглотнул. Смотреть зверю в глаза — верная ошибка новичка. Заход был выполнен сбоку, под нос бормоталась успокаивающая чушь, подслушанная когда-то у старого фермера. Мне был известен их секрет: мощные мышцы задних лап у этих тварей постоянно терлись о внутреннюю часть панциря, вызывая вечный, сводящий с ума зуд.

Приблизившись, пришлось опуститься на колено и сунуть руку в ту самую опасную складку между боком и бедром. Клаттер замер, готовясь лягнуть. Пальцы коснулись теплого хитина, и началось спасительное почесывание — сначала мягко, потом чуть жестче.

Секунда тишины. А потом… магия.

Напряжение покинуло тело зверя. Его лапа мелко задергалась от удовольствия. Из глубины его грудной клетки донесся низкий, вибрирующий рокот — нечто среднее между кошачьим мурлыканьем и работой парового двигателя. Он прикрыл свои огромные глаза и чуть привалился ко мне, подставляя бок.

Бип и Зуб смотрели на это с открытыми ртами.

— Ну, чего встали, дебилы? — прошептал я, не прекращая чесать. — Ведите своих. Делайте так же.

В ту ночь мы вывели из загона трех самых послушных клаттеров, не издав ни единого лишнего звука. Я уже понимал: грубая сила может быть полезна для взлома замков, но чтобы подчинить живое существо, нужен другой подход.

* * *

С другими, вроде Зуба, отношения складывались куда хуже, но мне было плевать. Мы уживались как умели, разделяя украденный хлеб и пинки от стражи. Но эта жизнь выжигала. Каждый день — скрежет зубов, грязь под ногтями и липкий страх. Нужно было что-то еще.