Книга Сквозь Мглу, страница 69 – Ник Юхарт

Он вылетел из таверны быстрее, чем пробка из шампанского, под улюлюканье пары пьянчуг, оценивших специфический вид его штанов.

Сивелла медленно выдохнула, глядя на монету. Потом на меня.

— Ты же знал, что он мухлюет.

— Я знал, что этот свист раскалывает мне череп… Теперь тихо.

Обратный путь к столу дался тяжело. Уже сидя напротив Паркона, под прикрытием столешницы, правый кулак нырнул в карман и достал от туда «приз». На ладони лежал прецизионный манометр в хромированном корпусе. Тот самый, что лежал с краю в наборе. Довоенная работа, «Северная Механика», сапфировое стекло. Триста а может и четыреста зубцов в ломбарде — как с куста.

— Ты еле на ногах стоишь, — заметил Паркон, косясь на руки. — А уже успел нажить врага и, спорю на свою ногу, что-то спереть.

— Компенсация за моральный ущерб. — Манометр снова исчез в глубоком кармане. — И за лечение головной боли.

* * *

Второй день. Второй гребаный день в этой дыре, пропахшей кислым элем, сырым деревом и безнадегой. Инеж все так же лежала в своей комнатке отыгрывая роль горизонтального активиста, а стены таверны давили, сжимая виски.

Чтобы унять озноб, вцепившийся в кости, я заказал еще кружку «лекарства». Принесли мутную жижу с ошметками трав, на вкус — как вареные портянки. Зато пар, едкий и пряный, пробил заложенный нос. Спасибо хозяйке. Паркон сидел напротив, мрачный, как могильщик в разгар чумы, и молча читал свой дневник. Тишину нарушал лишь треск поленьев в очаге да пьяный храп в углу.

И тут в какофонию зала вплелось нечто иное. Слух зацепился за этот звук мгновенно. Аритмичное пощелкивание, скрежет металла, сбой в работе сервоприводов — безошибочный ритм умирающего механизма. Голова сама повернулась на звук.

Через пару столиков сидел мужик и с остервенением ковырялся в собственной «руке». Приехали. Конструкция выглядела так, будто её сварили из хлама в темном подвале и примотали к культе от безысходности. Грубая, угловатая мешанина поршней и шарниров, стянутых потертыми кожаными ремнями и латунными пластинами. Настоящий уродливый бастард тисков и капкана, у которого вместо пальцев подрагивали три когтя-манипулятора. Мужик цедил сквозь зубы проклятия, пытаясь подтянуть заклинившую тягу самодельным ключом. Но, как бы страшно и кустарно ни выглядело это железо, мой наметанный глаз видел главное: из этого мусорного набора был выжат абсолютный максимум. Ни одной лишней детали, голый КПД и жестокая функциональность. Тот, кто это собирал, явно знал толк в своем деле.

— Хера ли уставился? — рыкнул он, поймав мой долгий взгляд. Его левый глаз был живым, воспаленным от недосыпа. Правый — тусклая оптика с медной диафрагмой, которая сейчас угрожающе сузилась. — Проклятая сырость суставы жрет. Завязывай пялится, пока я в тебя ключом не кинул.

Явно какой-то техник-кустарь. Можно было послать его в ответ, но мне было скучно, так что…

— Сборка путёвая, — мой голос из-за простуды звучал как скрежет ржавой петли. — Только сырость тут ни при чём. У тебя слишком большой люфт в приводе сгибателя. Вектор тяги завален.

Техник замер. Ключ застыл в воздухе. Механический глаз тихо жужжанул, перефокусируясь на меня.

— Умный дохера? — огрызнулся с усмешкой он, хотя спеси в голосе резко поубавилось. — Тяга рассчитана на жесткий хват, пацан. Выровняю вектор — потеряю в мощности. Я этой клешней стальной профиль гну.