Книга Турнир Родов, страница 104 – Дм Норт

— Читаю медленно.

Хранитель едва заметно усмехнулся и убрал документы.

— До завершения Турнира вам запрещено покидать Москву.

— Я собирался сегодня в Париж, — сказал Игорь.

— Придётся отложить.

Нуня посмотрел на Хранителя с уважением.

— Наконец-то здесь появился человек, который понимает юмор.

В коридоре Игорь застёгивал мундир, когда открылась дверь напротив. Первым вышел Александр Долгорукий, за ним Гром. Огромному бесу пришлось пригнуть голову под притолокой. На груди тянулась широкая полоса лечебной мази, прикрывавшая вчерашнюю рану. Правая рука Александра лежала на перевязи, хотя Игорь знал: к завтрашнему вечеру её освободят. Лекари Хранителей могли за ночь вернуть человека в состояние, которого обычный врач добивался месяцами, если вообще добивался. Им просто разрешали тратить на одного участника столько бесов и лекарств, сколько в провинции уходило на целую больницу.

— Тоже всё объяснили? — спросил Александр.

— Особенно подробно про смерть.

— Мне два раза.

— Наверное, выглядел непонятливым.

— Я спросил, можно ли решить финал жребием.

Игорь усмехнулся.

— И?

— Не оценили.

Они молча стояли друг напротив друга. Раньше между Игорем и Долгоруким всегда оставался кто-то ещё. Пятнадцать участников в первый день, потом семь, потом трое. Даже вчера существовали два других полуфиналиста, и можно было думать о них, а не о человеке напротив. Теперь сетка закончилась.

Александр коротко кивнул и пошёл дальше. Гром двинулся за ним.

Игорь смотрел вслед. Завтра один из них должен был умереть. Впервые в этой мысли не осталось ни одного промежуточного боя.

* * *

Во дворе московского особняка стояла дорожная карета Остроумовых. Игорь заметил её ещё из ворот: тяжёлый кузов был покрыт засохшей грязью почти до окон, на задней оси висели два запасных колеса, одна из лошадей жадно пила из ведра, а конюх соскребал с дверцы серо-коричневую корку, из-под которой постепенно проступали два медведя с мечом.

— Кто приехал? — спросил Игорь у слуги.

Тот удивлённо посмотрел на него.

Илья встретил племянника в передней.

— Только не говори, что ещё один кредитор.

— Отец.

Игорь остановился.

— Что?

— Фёдор приехал час назад.

— Ему нельзя было ехать.

— Я тоже так сказал.

— И?

— Он напомнил, что старше меня.

— Это аргумент?

— Для твоего отца — один из основных.

Фёдор сидел в малой гостиной возле окна. Игорь задержался на пороге, разглядывая отца. Отец был одет так, словно не провёл два дня в дороге: застёгнутый сюртук, чистая рубашка, трость прислонена к креслу. Только сапоги оставались в дорожной грязи, а лицо осунулось сильнее, чем Игорь ожидал. Кожа стала серой, под глазами легли глубокие тени. Когда Фёдор повернулся к двери, даже это движение получилось слишком медленным.

— Пришёл, — сказал он.

— Ты должен быть дома.

— Был.

— В Пскове.

— Там тоже был.

Фёдор протянул руку. Они никогда особенно не обнимались, поэтому Игорь просто пожал её и сразу почувствовал, насколько холодны у отца пальцы.

— Как раны?

Конечно. Первый вопрос.

— Лекари разрешили бой.

— Я не лекарей спрашивал.

— Болят.

Фёдор кивнул.

— Нуня?

— Жив.

Из-за кресла показалась голова беса. На низком столе стояла тарелка с пирожками, и один уже находился у Нуни в руках.

— И очень занят.

Фёдор посмотрел на него внимательнее.