Книга Турнир Родов, страница 105 – Дм Норт

— Ты вырос.

Нуня замер.

— Наконец-то в семье появился наблюдательный человек.

— Всё ещё маленький.

— Забираю похвалу обратно.

Игорь сел напротив отца. Несколько минут Фёдор расспрашивал о вчерашнем бое: о Дубровском, о ранениях, о том, насколько серьёзно досталось Нуне. Потом перешёл к Александру Долгорукому. Вопросы были короткими и точными. Игорь поймал себя на странном ощущении: так они разговаривали дома после тренировок Олега. Только тогда отец спрашивал старшего сына, а младший сидел где-нибудь у стены и слушал. Теперь место напротив досталось ему.

— Он сильнее тебя? — спросил Фёдор.

Игорь немного подумал.

— Да.

— Хорошо.

— Что хорошего?

— Не врёшь себе.

— На этом преимуществе сложно выиграть финал.

— На остальных тоже.

Фёдор опустил взгляд на свои руки. Пальцы слегка дрожали. Он положил ладонь на подлокотник, и дрожь почти исчезла.

— Я говорил с Ильёй об имуществе, — сказал он. — Мы получили достаточно бесов. Долги закроем. Не сразу, но закроем. Мельницу запустят к зиме. Металлургическое производство Илья уже возвращает. Весной начнём поднимать северные хозяйства.

Он перечислял всё почти равнодушно, как строки в ведомости, но Игорь прекрасно знал цену каждому пункту. Мельницу продали, когда ему было четырнадцать. Северные земли закладывали по частям. Металлургическое производство отец продолжал называть временно остановленным даже после того, как с площадки вывезли оборудование и сняли рабочих бесов.

— Остроумовы спасены, — сказал Фёдор.

— Даже если завтра ты погибнешь. Роду уже хватит бесов, чтобы сохранить место в Совете, закрыть обязательства и снова начать расти.

Нуня перестал жевать.

Двадцать лет вся семья жила ради одной победы. Отец считал корм, продавал землю, откладывал ремонт, вкладывал последнее в Олега и Болта. Потом Олег погиб ещё до открытия, и задача изменилась: теперь нужно было хотя бы не исчезнуть. Игорь каким-то образом дошёл до финала, и старый семейный страх уже остался позади. Даже его смерть завтра больше не уничтожала Род.

— Если бы существовал способ не выходить на арену, — сказал Фёдор, — я бы попросил тебя им воспользоваться.

Игорь не ответил сразу. Олегу отец никогда не сказал бы такого. Не потому, что любил его меньше. Просто до этого Турнира у Остроумовых не было возможности позволить себе подобную просьбу.

— Способа нет.

— Я знаю. Поэтому спрашиваю другое. Если бы был?

Во дворе конюх уже смыл часть грязи с кареты, и старый герб снова был виден почти полностью.

— Я бы всё равно вышел.

Фёдор поднял глаза.

— Почему?

Ещё недавно Игорь ответил бы сразу. Род. Олег. Отец. Остроумовы. Теперь ни одно объяснение не казалось точным.

— Хочу победить.

Фёдор продолжал смотреть на него.

— Не потому, что должен. Не вместо Олега. Я сам сюда дошёл.

Отец медленно кивнул.

— Хорошо.

— Опять?

— Теперь хотя бы понимаю, зачем мой сын завтра рискует жизнью.

Он потянулся к трости. Игорь поднялся раньше.

— Ты завтра никуда не едешь.

— Поеду.

— Врач запретил.

— Твой тоже много чего запрещает.

— Мне двадцать один.

— А мне пятьдесят шесть. Значит, у меня было больше времени научиться не слушать врачей.

Игорь посмотрел на дядю, который стоял в дверях.

— Даже не пытайся, — сказал Илья. — Я уже проиграл.

* * *

К середине дня кабинет Ильи снова превратился в тренировочную комнату. На столе лежали фотографии, схемы, газетные заметки и записи всех боёв Александра Долгорукого. Проблема была не в недостатке сведений, а наоборот. Игорь знал финалиста слишком хорошо. Видел, как Александр держит меч, как меняет стойку против более быстрого соперника, как работает в паре с Громом, когда отступает и в какой момент начинает давить. Александр, скорее всего, знал об Игоре примерно столько же.