Книга Турнир Родов, страница 114 – Дм Норт

— Я помню.

— Врач запретил даже дорогу.

— Я уже приехал.

— Очень сильный медицинский довод.

— Другого нет.

Игорь хотел продолжить спор, но увидел выражение отца и не стал. Двадцать пять лет назад Фёдор вернулся с Турнира один. Через несколько часов он мог снова смотреть, как погибает последний сын. Запретить ему это Игорь всё равно не смог бы.

Нуня высунулся из двери.

— Мы едем или мне можно доесть?

— Едем.

— Тогда я доем в экипаже.

— Нет.

— Вот поэтому люди и проигрывают войны. Плохая логистика.

* * *

К Великой арене сегодня невозможно было подъехать обычным путём. Несколько центральных улиц перекрыли для экипажей, и последний квартал Остроумовы шли пешком. Толпа начиналась ещё возле мостовой. Люди стояли на подоконниках, забирались на ограды, дети сидели на плечах отцов. Продавцы кричали так громко, будто пытались перекричать сам Турнир. Карточки Игоря и Александра лежали рядом. Впервые портрет Остроумова стоил столько же, сколько портрет Долгорукого.

— В первом круге твою карточку отдавали бесплатно к газете, — сказал Нуня.

— Спасибо, что следишь.

— Я горжусь ростом стоимости семьи.

У одного из входов продавали маленькие бронзовые копии пятнадцатой плиты. На одной стороне было число четырнадцать, на другой — пустое место, куда вечером предлагали выгравировать фамилию победителя. Игорь задержал взгляд. Ещё до боя кто-то уже подготовил товар на его результат.

— Не покупай, — сказал Нуня.

— Я не собирался.

— Хорошо. После победы нам должны подарить бесплатно.

На служебном входе их отделили от Фёдора и Ильи. Отец пожал Игорю руку. Никаких последних советов не было.

— Верни монету, — сказал он.

— Свою?

— Обе.

Нуня машинально прижал ладонь к груди.

— Я вообще здесь случайно.

Фёдор коротко улыбнулся и ушёл к родовой ложе.

Внутри арена изменилась. Все прежние щиты участников убрали. Пустые кресла исчезли. Турнирная сетка над главным проходом больше не показывала ветви предыдущих кругов — только две фамилии друг напротив друга. Под императорской ложей четырнадцать каменных плит были перевёрнуты. На каждой тёмным камнем выступала цифра. Одна последняя оставалась гладкой.

Рядом с ней уже стоял закрытый саркофаг.

Игорь видел такие после каждого боя. Раньше их выкатывали только после смерти. Сегодня последний ждал заранее.

Возле него Хранители проверяли бронзовый колокол. Один провёл пальцем по древней надписи, другой подтянул крепление цепи. Служители поставили рядом железный ящик с маленькими рабочими бесами. Изнутри доносилось шуршание. Всё было подготовлено так, чтобы после смертельного удара между человеком и исполнением Великого Договора прошло как можно меньше времени.

Нуня тоже смотрел туда.

— Оптимисты.

— Кто?

— Хранители. Уже всё принесли.

— Они всегда так делают.

— Поэтому и говорю. Уверены, что кто-то справится.

Игорь отвёл взгляд.

У боковой лестницы стояла княгиня Бестужева. После смерти Андрея они почти не разговаривали. Она первой заметила Игоря и сама подошла. На ней было тёмное платье без траурной ленты: официальный траур по участнику заканчивался после принятия жертвы, хотя люди, конечно, могли не успеть за правилами.

— Князь Остроумов.

— Княгиня.

Бестужева посмотрела на последнюю плиту.

— В экспрессе я поставила на вашего брата.

— Помню.