Книга Горизонт Неизбежности, страница 102 – Дмитрий Полометин

Но Бёрни вернулся один, а в руках у него была аптечка. Некоторое время он сосредоточенно копался внутри, выставляя в ряд несколько банок.

— Тебе нужен регенератор. — Сказал он. — Еще антибиотик и обезбол. И чистая одежда. Но сначала иди в душ, а я пока подготовлю все что нужно.

Эрик обрадованно выдохнул и попытался встать, но сразу завалился набок — силы его уже покинули.

Вздохнув, Бёрни помог ему подняться и раздеться, а затем затолкал в душевую, придерживая, чтобы тот не упал. Стоя под струями горячей воды, Эрик мычал от боли, но держался.

А когда банные процедуры были завершены, Бёрни обильно смазал его раны регенерирующей мазью и вдруг ухмыльнулся:

— Ты уж не обессудь, но мазь овечья. Но, раз овцам она помогает, то и барану вроде тебя тоже сгодится.

Затем он усадил друга на кровать и долго бинтовал раны. От боли Эрик то и дело норовил потерять сознание, но все же выдержал.

Завершая свои манипуляции, Бёрни засыпал ему в рот горсть таблеток:

— Тут все, что нужно. Пока спи, утром дам еще.

— А твой отец?

— Он уже видит третий сон. Фермеры рано ложатся, а он и так задержался, читая мне нотации. Так что спи, у нас мало времени. Мы должны уехать раньше, чем он встанет.

— А ты-то куда собрался? — Вяло запротестовал Эрик.

— Как куда? — Бёрни даже удивился такому вопросу. — С тобой, конечно. Сбежим вместе.

Эрик покосился на него удивленно:

— Зачем это тебе? Я же убийца…

— А ты слышал наш разговор с отцом? Тем более, не будем забывать, что пистолет-то тебе я дал.

Эрик кивнул, удовлетворившись таким ответом, и мгновенно уснул. Вскоре у него поднялась температура, а лицо покрылось испариной.

Выругавшись, Бёрни вколол ему жаропонижающее и следующие пару часов менял компресс на лбу.

Неплохо было бы обтереть его, но этому мешали многочисленные бинты и повязки, которые он сам же только что и наложил.

В какой-то момент Эрик дернулся и отчетливо произнес, не открывая глаз:

— Лучше дай мне умереть. Во мне и правда нет ничего хорошего. Ни в моем слабом теле, ни в моей грязной душе. Я плохой человек. Просто дай мне умереть.

Выслушав друга, Бёрни удивленно хмыкнул:

— Обойдешься. Потому что человек ты хороший, просто тебе сильно досталось, да и вообще не повезло.

Эрик с трудом разлепил левый глаз — правый почти полностью скрывался под криво наклеенной повязкой поверх рассеченной брови:

— С чего ты взял, что я хороший?

— Как это, с чего? — Удивился Бёрни. — Ты единственный из всех, кто не дразнил меня за то, что я пастух. И даже с работой иногда помогал.

На мгновение ему показалось, что Эрик снова заснул. Но через пару минут он неуверенно протянул.

— А что, если я помогал тебе только потому, что мне нужно было куда-то сбежать от отца?

Бёрни засмеялся:

— Пусть так. Все равно я был рад твоей компании. Ведь никого другого со мной рядом не было — только овцы.

Удовлетворившись таким ответом, Эрик снова уснул. Но не прошло и получаса, как он снова заговорил, словно в бреду.

— А помнишь Мэри Шелби? Я ее в прошлом году поцеловал на школьном дворе.

— Помню, помню. — Сонно отозвался Бёрни и покосился на часы. — Потом расскажешь. Вот выживешь и тогда расскажешь. И поцелуешь ее снова, вот увидишь.

Но Эрик его словно не слышал:

— А она меня оттолкнула и сказала, что я урод. Но все равно, это был лучший момент в моей жизни.