Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 49 – Марина Бастрикова

Он с меня скальп снял, и ему еще и противно! Гневно посмотрела на мальчишку. А взгляд у меня тяжелый, фирменный, отработанный на подчиненных. Наверное, нельзя было так смотреть на явно более впечатлительного, чем брат, мальчика. Он не выдержал, поднялся да выскочил в проем двери и побежал в сторону стоящих скорых с криками:

— Спасите! Убивают!

Кажется, мой взгляд действительно убийственный. На его крики вышли из-за скорой двое мужчин с сигаретами в руках. Судя по синей одежде – работники скорой.

Вышла из машины и поспешила к пострадавшему. Убежавший мальчишка явно обернулся, увидел меня рядом со своим отцом и заорал уже истошнее:

— Папу убивают!

То его убиваю, то отца, а пять минут назад второй вообще заявлял, что убила. Пусть хотя бы определятся. Осмотреть Вениамина я не успела, меня отодвинул работник скорой, шикнув на мальчишку, все еще сидящего внутри, тот открыл единственную еще работающую у меня заднюю дверь и выскочил наружу, опять ударив отца по голове, в этот раз своей же рукой.

Вначале он посмотрел через окно, что там врач делает с папой, а потом, кажется, испугался, обежал машину и схватил меня за ноги, трясясь. Я растерялась, так как тогда, когда он на меня набрасывался с кулаками, мне было понятнее, что делать. А как реагировать сейчас?

Я вспомнила, как Аля часто наглаживала свой живот, когда была беременная. Тем же мягким движением провела ладонью по темным волосам мальчика. Жесткие, прямо как у отца, и оттенок тот же.

— Надо бы вызов оформить, – сказала женщина, подошедшая сзади, но почему-то смутилась своих же слов, поспешила назад к скорым. Вернулась она с большим чемоданом в руках и несколькими людьми в такой же одежде, в руках которых был большой оранжевый щит.

Пока она отходила, врач из машины крикнул вопрос:

— Что случилось?

— Потерял сознание и упал, – сказала то, что видела сама.

— Нет, это ты его убила! – закричал ребенок знакомую фразу, оторвавшись от меня.

И вот снова стоит передо мной со сжатыми кулаками, только глаза в этот раз влажные и губы дрожат. Но видно, что он уже все равно подуспокоился. И наброситься на меня не пытается, и взгляд осознанный, немного испуганный и потерянный. Я примерно так же на все проблемы реагировала, вначале сильная злость обвинить всех вокруг, а затем осознание и откат. Надеюсь, он тоже быстрее успокаивается. Вон следующую фразу сказал уже без истерического подвизгивания в конце:

— Это ты его сбила машиной!

Подошедшие работники со щитом подозрительно покосились на меня.

— Здравствуй, Элла, – сказал один из них.

После его фразы градус осуждения в глазах окружающих врачей резко снизился. Гадство! Я даже не помнила, как его зовут. Помню только, что он в юности работал с дядей Гришей на скорой. На пьянках моего соседа мы с этим мужчиной и пересекались.

Я даже не кивнула в ответ на его приветствие, так как меня отвлекла все та же женщина-врач.

— Ф.И.О. пациента? – спросила она.

— Вениамин, э-э-э…

Я растерялась, так как с запоминанием имен и фамилий всегда были проблемы.

— Герасимов Вениамин Валерьевич, – сказал темноволосый, а затем шмыгнул носом и вытер сопли рукавом.

— Аллергии, заболевания? – снова спросила врач.

Я с надеждой посмотрела на мальчишку, может, и здесь он поможет, но он только снова шмыгнул носом. Женщина поняла, что от нас ничего не добьешься, и сказала: