Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 53 – Марина Бастрикова

— Воды хочу, – сказал Паша, нервно дергая себя за светлую прядь над ухом. Мальчикам бы не мешало подстричься. Или сменить прически, если Вениамин так часто не успевает их отвести в парикмахерскую.

— Потерпишь до дома, – ответила зло, хоть и максимально сдержанно.

Но ребенок все равно обиделся, его брат вообще на меня так посмотрел, что я как будто не только Веню, но и Пашу попыталась убить.

Отвернулась к окну, сдерживая себя. Одно дело – срываться на «детках» и совсем другое – на детях. Эх, хоть бы мошенники позвонили, что ли. Я уже готова сама искать их номер, чтобы хоть на ком-то сорваться. Интересно, если им однажды кто-то позвонит: «Эй, мошенники, вы мне срочно нужны!» – они сильно удивятся?

К счастью, дальнейшие десять минут езды дети молчали, и я смогла успокоиться, напомнив себе, что они только что пережили, к слову, и я тоже! Но сосредоточение на мыслях, что теперь делать с двумя чужими парнями, меня сильно отвлекало. И нет бы парнями – это было бы ну прям парнями, такими юными, накачанными и… совершеннолетними. Но никогда не думала, что пущу к себе в квартиру детей.

Первым делом пострадал мой ремонт. Кроссовками Паша испачкал стены. Я бы никогда не подумала, что обувью пачкают не только пол, если бы не видела, как разуваются эти двое. Что ж, надеюсь, хоть потолок мне не испачкают. Следом разбилась ваза, которую подарила мне Аля. Причем разбивший ее Саша отчитал меня, что я ставлю ее на краю. Вообще-то она там стоит уже год, и до появления этого контролера никто ее ни разу даже не задел. Ну в смысле никто: ни я, ни Аля, ни дядя Гриша – больше никого в моей квартире не было.

Я села и со стоном сняла одну из туфель на длинной шпильке. Все, кажется, впервые у меня действительно есть шанс разлюбить носить и покупать такую обувь. Мне уже давно было обидно, что, когда дело касается новых туфель или стикеров, у меня отказывает экономическая жилка. Даже напоминание, что у меня вообще-то сестра смертельно больна, не работает. Сразу включаются ужасные оправдания типа: «а я на таких каблучищах выгляжу выше и представительнее, смогу и по карьерной лестнице легче подняться». Или: «эта пятая пара мне просто необходима, ибо к ним я однажды обязательно куплю красный мерс, о котором мечтала». «А в этих черных я прекрасно буду смотреться на похоронах. Своих, конечно».

— Фу-у-у-у, что это за гадость?

Я вытянула шею и посмотрела в сторону кухни, что там делают мальчишки. А они открыли холодильник.

— Суп, – выкрикнула из коридора в ответ.

— А он такой плесневелый, потому что как сыр? Сорт такой? – спросил светловолосый… как его… точно! Паша.

— Нет, он просто очень хотел от меня сбежать, – буркнула, надевая туфлю назад, кажется, мне нечем кормить детей. Не отдавать же им, действительно, суп, который во имя эксперимента две недели назад я решила приготовить. Не знаю даже, что на меня нашло, но офигел от моих порывов даже сам суп.

— Как я его понимаю… – сказал Паша, тяжело вздохнув перед фразой.

Это он про суп, что ли?

— Неудивительно, что у нее нет мужика, – хохотнул Саша.

Вот же ж… мужики. Всегда знала, что они те еще козлы, но чтоб вот так, когда еще такие мелкие…

— Ты куда? – спросил Паша, увидев, что я открываю входную дверь.

— К мужикам в доме не привыкла, – похабно сказал Саша.