Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 65 – Марина Бастрикова

— Идем.

Миша схватил меня за руку и повел в подсобку. То, что кто-то, пусть даже Миша, позволил себе такую фамильярность и командный тон – показатель, что я выгляжу совсем жалко.

— Ты плохо выглядишь, – вторил моим мыслям честный Миша.

Я только вздохнула и послушно села на скрипнувший стул, затем легла головой на столешницу, смотря на кучу стикеров, которые успел наклеить Миша, информируя меня о накопившихся делах.

В подсобку заглянула и Галина, видимо, заинтересовавшись, куда делась начальница. Но нет, кажется, она и была инициатором удаления меня от клиентов, это было видно по слегка напряженному взгляду и кружке чая в ее руках. Дорогого, купленного из соседней кафешки.

— Лучше бы ты эти деньги потратила на нормальный американо, – ворчливо сказала я, когда она протянула мне кружку.

Удивительно, но женщина не обиделась на мой нелюбезный тон, а только улыбнулась и поставила кружку на стол, затем коснувшись ладонью моего лба.

— Вам бы домой, вы заболели. Горите вся.

— Ты. Горишь, – поправила кладовщицу в соответствии с корпоративной культурой, которую, видимо, в регионах не принято было соблюдать.

— Даже ворчите мило, совсем плохо, да? – участливо спросила Галина.

Я только в ответ закатила глаза, но сказала:

— Спасибо. За все, – поблагодарила я сердобольную женщину, простив ее сразу за донос начальству, мне и так, похоже, не судьба была продвинуться в этой компании. Галина просто ускорила мое понимание этого.

Я же не дура, осознаю, что маленькая девчонка женского пола, а что характер мужской и склочный – еще не значит, что меня как мужчину будут воспринимать. Знала же, что будет пробиться труднее, чем кому-либо, вот и не давала слабину все это время. А сейчас смысл?

Я и позволила себе привстать, взять в руки горячий стаканчик чая и сжаться на кресле в позе эмбриона, мои небольшие размеры как раз это позволяли.

Галина ушла, похоже, вернувшись на кассу, где она и проведет весь этот день. А я сидела сжавшись и пила чай, иногда капая на свои же коленки. Только было все равно. Что теперь делать, за что бороться? А за что я всегда боролась?

За Алю.

Эта мысль меня отрезвила, я опустила ноги на пол, надела ненавистные чужие балетки, выпрямилась и вышла к клиентам. Галина мои действия увидела, отпустила клиента, закрыла кассу и подошла ко мне, решив в этот раз уже самостоятельно увести больную меня в подсобку.

— Мне надо работать, – сказала я, попытавшись вырваться из рук этой настырной женщины, но была уведена от клиентов подальше.

Вот же ж что она, что Веня умудряются так проявить свою власть, что я не обижаюсь.

— Мне нужно работать, – постаралась напомнить кладовщице о том, с какими проблемами мы столкнулись сегодня.

— Работать нужно тем дебилорептилоидам, назвавшимся больными, а не той, кто действительно заболела!

— Дебилорептилоидам?

— Это все, что ты услышала из моей речи? – возмутилась Галина, наконец-то перейдя на фамильярное «ты». – Чтобы через час духа твоего в магазине не было!

— Сейчас любая пара рук будет…

— …опять хочешь намекнуть на непрофессионализм моих коллег? – возмутилась Галина, перебив меня.

А я смутилась, ведь действительно уже несколько раз упоминала на утреннем совещании, что продавцы Вени работают не по схеме, непрофессионально и неэффективно. Вот только эти самые сотрудники пришли мне на помощь, а мои «эффективные и правильные» кинули меня при первой возможности подставить.