Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 73 – Марина Бастрикова

— Если сравнивать наши с твоим отцом отношения и представить, что мы семья… То, если использовать твой пример, Вениамин – Золушка, а я – злая мачеха.

И я бы продолжила свою идею про злую мачеху, если бы ребенок, за которого я взяла ответственность, странно не дернулся. Действительно странно! Как будто у него случилась судорога. Паша заметил мой испуг и махнул рукой:

— Это ничего страшного, бывает.

Ни фига себе ничего страшного? Что это было?

И я поняла, что к его отцу все-таки придется ехать, завтра же. А пока я взяла себе на заметку внимательно наблюдать за детьми. Это было нетрудно, без работы все равно заняться нечем.

Поэтому я предложила зайти к дяде Грише. Паша поиграет с Филькой, а я спрошу у бывшего водителя скорой, куда водят детей, к каким врачам. И нормально ли вот так дергаться? Хотя дети мне всегда казались сплошной судорогой, такие дерганные. Паша на их фоне – само спокойствие. Но радость от того, что Паша весь такой послушный и легкий в управлении, была недолгой.

Когда Саша услышал, куда мы идем, он тут же убрал с колен ноут и подскочил, демонстрируя готовность выйти с нами поскорее. На фоне его подвижности медленные движения Паши казались болезненной слабостью. И я по-настоящему забеспокоилась.

Поведу их в поликлинику, в платную. Не уверена, что в бесплатной нас примут, даже в платной-то без документов – не факт.

Пока Саша и Паша собирались, взяла в руки свой телефон, зашла в переписку с риелтором и согласилась на встречу с возможными покупателями квартиры. Моей разбитой машиной никто не интересовался.

В рабочие чаты специально заходить не стала. Они кинули меня, теперь моя очередь их кинуть. Жаловаться напрямую гендиру никто точно не пойдет, у них и связи-то такой нет, одна Галина могла бы, но я почему-то уверена, что она не станет. Она же думает, что я больна, вот только я никогда не чувствовала себя лучше, чем сейчас. Меня больше беспокоил Пашка. Вон как медленно натягивал кеды и с каким трудом придерживает дверь, чтобы выйти. В момент нашего знакомства он казался более здоровым и крепким. А значит, я что-то делаю не так.

— И чего это ты даже от игр смог отвлечься? – спросил Паша у брата.

Что ж, ехидничать может, значит, не так уже болен, успокоила себя я.

— Да игра скучная, ноут скучный, да и вообще она вся сама какая-то скучная, – сказал Саша, бросив на меня укоряющий взгляд.

Это я? Я-то скучная? Да я самый нескучный человек на свете!

Обычно я спускалась и поднималась в квартиру пешком, но Паша выглядел таким слабеньким сегодня, что я вызвала лифт. Приехал грузовой и переполненный. Вот поэтому я и не люблю нашу многоэтажку, нужно было брать квартиру в пятиэтажке, в которой живет жена дядьки Гриши, но там была трехкомнатная и на пятом этаже с протекающей крышей, такая квартира мне была на фиг не нужна. Вот и выбрала квартиру, наверное, в единственном высотном доме этого района. Хотели построить их сразу несколько, но оказались какие-то проблемы с гаражным кооперативом, в котором как раз и «жил» мой друг-бомж.

Мальчишки уже вошли в лифт, а я вспомнила, что хорошо бы супа было заварить дядьке Грише, но с мальчишками так менялась моя привычная жизнь. Так что я просто поспешила за детьми, решив, что позаботиться о них важнее, чем о взрослом мужике, который, вообще-то, мог и в квартире жить, если бы не пил.