Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 70 – Марина Бастрикова

— Верно, ты очень умный мальчик. Просто я очень давно болею, и вены начали убегать от врачей, – сказала Аля, задрав рукав ночнушки.

— Никто не любит врачей, – сказал Паша и добавил, слегка улыбнувшись: – Даже вены.

— Моя сестра так же считает.

Паша уже улыбается. Кажется, Аля благотворно действует, избавляя на время от страхов и проблем не только меня. А может ли у Паши быть тоже диабет?

Он же бывает наследственный, верно? Зря я сегодня так и не решилась посетить с мальчиками Вениамина. Он наверняка переживает о сыновьях, а я… просто не смогла, это же наверняка я сразу лишусь общества детей. И чтобы хоть как-то оправдать фактическое воровство несовершеннолетних, я повезла детей к Але. Она же так любит общество малолетних, да и сама мечтала о ребенке… или о племяннике. Вениамин-то еще наиграется со своими сыновьями, а мне бы просто еще денек урвать.

Я смотрела на то, как дети общаются с Алей, и невольно потирала запястья, как будто на меня уже надели наручники. Оправдывать свои действия не удавалось ни положением Вениамина – он сегодня уже должен быть не в реанимации, к нему точно бы пустили, а он сказал бы, кому надежному из родственников или знакомых можно оставить мальчишек, ни болезнью Али – мальчики не обязаны развлекать незнакомого им больного. Хотя у них неплохо это получается. Вон все уже улыбаются, перейдя почти на шушуканье, как будто готовят против меня заговор.

Серьезный Павел поправил светлую прядь, чтобы украдкой на меня взглянуть своими умными и большими глазами, вот Аля что-то еще ему сказала, и улыбка невольно появилась на губах серьезного мальчишки. Саша же, услышав, вообще захохотал и посмотрел на меня с откровенной насмешкой. Вот уж кто совершенно не умеет скрывать и сдерживать свои эмоции. И хоть внешне так похож на отца, с такими же вечно хитрыми глазами, сдержанности Вениамина в нем было ни на грош.

Присутствие этих ребят буквально осветило эту палату. Окружающие запахи и вид не давили на меня. Так же, как это происходило у меня дома. Я никого не подпускала к своему мавзолею, но и мне там тоже жилось неуютно. Ровно до появления внутри двух мальчишек.

Аля продолжала шушукаться с ребятами уже стоя. Она, как и я, мелкого роста, и ей достаточно совсем немного наклониться, чтобы быть с ребятами на одной волне. Она уже настолько хорошо себя чувствует? Надо побыстрее продавать квартиру, думаю, следует еще ниже поставить на нее цену. Я отошла к соседней кровати, уселась на нее и углубилась в телефон. Открыла объявление, начала менять в нем цену и получила удар по лицу.

Телефон выскользнул из рук, но я за него не боялась, так как упал он на мягкий матрас. Зло прищурив глаза, смерила своего обидчика внимательным взглядом. Ни капли раскаянья, Сашка гоготал, чуть не падая на пол от смеха. Орудие для атаки уже с трудом удерживалось в его руках. Наверное, будь подушка перьевая, сейчас бы я была похожа на чудо в перьях.

Осмотрелась вокруг в поиске орудия мести. Аля отдала свою подушку, но ведь была вторая рядом со мной. И пусть эта кровать пустовала, но на ней всегда лежал матрас, подушка и одеяло. Сюда никого никогда не заселяли, так как я оплатила всю палату для одной Али, чтобы никто из других больных не мешал ей спокойно тут отдыхать. Может, и зря, сестре явно не хватает общения.