Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 97 – Марина Бастрикова

Да, точно, мы же коллеги, я попросила передать, что Герасимова Вениамина ждет коллега. Может, он на Галину подумает и придет. Только как его задержать, чтобы он, увидев мою рыжую макушку, тут же не развернулся? От переживаний затошнило, хотя обычно у меня крепкий желудок. Да и отчего меня так тошнит, если я ничего не ела?

Больничные звуки вдруг стали отдаляться, я только успела расслышать: «Девушка, вам плохо?» – как померкла и картинка, медленно заполнившись чернотой.

Когда я открыла глаза, то увидела Вениамина. Взволнованного. Виновато отвела от него глаза и увидела медсестру, измеряющую мне давление. Судя по тому, что я не стояла, а лежала на полу, – был обморок. А раз Веня еще здесь, то этот обморок был очень вовремя. Где только взять силы встать и попросить оставить меня с Сашей? Стоп, а разве в таком состоянии меня оставят с ребенком? Тут скорее саму в больничку положат.

Я тут же постаралась встать, но медсестра меня удерживала, что-то говоря, но у меня шумело в ушах, и я не слышала. Или просто все силы ушли на то, чтобы подняться.

— Со мной все в порядке, – сказала, а ощущение, как будто прокричала. Но нет, кажется, тихо, судя по тому, как Вениамин наклонился, пытаясь разобрать, что я говорю. И я сообщила громче: – Все в порядке!

Неожиданно звуки резко все вернулись, от чего слова медсестры побежали эхом по черепушке:

— Где же нормально?

«Нормально» – «Нормально» – «Нормально» – стучало в черепе от стенки к стенке.

— Вы в положении? – задала вопрос медсестра.

Вениамин как будто еще сильнее побледнел.

— Нет. Я просто давно не ела, – сказала правду, чтобы отстали.

— У вас диабет?

— Нет, – ответила.

— Да куда уж ей с фамилией «Сахарова», – сказал Вениамин, криво улыбнувшись.

Он подхватил меня одной рукой, как будто я ничего не весила, только вместо того, чтобы посадить на одну из облезлых сидушек, он зашел внутрь коридора с палатами больниц. Но пусть и я шла только одной ногой, движение мне давалось с трудом. Я продержалась еще несколько шагов и снова отключилась. Совсем ненадолго, судя по всему, что место не поменялось, а только мое расположение: я была на руках у Вени.

Он завернул в ближайшую палату и уложил меня на постель, видимо, просто донес до ближайшей пустой кровати. Ко мне подошла в этот раз не только медсестра, но и врач. Теперь я все слышала, но ощущала страшную слабость.

— Поднимите ей ноги выше головы, – сказал врач Вениамину, и тот сразу послушался. Медсестра опять пыталась измерить мне давление.

— Я же сказала, все в порядке, я просто сегодня не ела.

— Только сегодня? – подозрительно спросил врач, наклонившись ко мне.

Опять я шептала вместо нормальной речи. Все это дурацкая слабость во всем теле.

— Не только, – ответила со вздохом.

— Дура, и куда тебе худеть? – спросил врач, окинув мою тщедушную фигурку взглядом.

— Сходи на кухню… – начал он говорить медсестре, но я перебила:

— Я не голодна.

— Если долго не есть, голод пропадает. Да и есть вам сейчас сразу нельзя, только жидкое, – сказал он мне, сверля презрительным взглядом. – Принеси компота, – сказал он уже медсестре.

Она ушла, а врач просверлил меня взглядом и сказал:

— Резко не вставайте. А вытаскивать всякую мразь из вашей головы – не моя работа, а психиатра, – на последнем слове врач повернулся к Вениамину и сказал уже ему, с намеком вздернув брови, мол, имейте в виду, она еще и псих.