Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 94 – Марина Бастрикова

— Случилось, говоришь. Ну пошли, расскажешь, что случилось.

— Опять пить? Я же ничего не ела! И мне завтра на работу!

— Эх, Элка, есть такое слово: «надо». Пошли.

Ну, я и последовала за стариком, а то ж этот и за ухо может потянуть вплоть до гаражей. Но компании я была рада, впервые в жизни боялась остаться наедине с собой, да еще и в этой гадкой затопленной квартире.

Удивительно, но дяде Грише все было рассказать очень просто, получилось даже излишне сухо. Может, это действие тех рассказов, которые обычно поведывает мне сам дядька Гриша. Там и более страшные истории про детей и скорые помощи он рассказывал.

— Ох, а представь, каково работникам скорой помощи? Они же бьются над пациентом, бьются, сдают в больничку, а что там дальше с ним, и не ведают. Может, и зря все их усилия оказались, кто знает.

Я схватила свой стакан, допила, затем еще и из емкости старика хлебнула.

— И вот, может, и хорошо, что не знают. Хорошее, оно же не так на сердце цепляется, как плохое. А в таких историях много плохого.

— Пургу гонишь, дед, – сказала я, не понимая, что он вещает.

— Может, ты и права. Навести их тогда, хочешь, помогу найти, в какой они больнице?

— Хочу! – сказала радостная, а потом вспомнила ненависть в глазах Вени, страх Саши и закрытые глаза Паши и тут же исправилась: – Не хочу.

— Не хочешь увидеть?

— Не хочу жизнь им еще сильнее испортить.

— Пф-ф, какая ты еще маленькая дурочка, – старик протянул руку и потрепал меня по волосам, как я не так давно трепала Сашку. – Разве с детьми бывает легко? А разве можно подстелить себе соломку везде, где упадешь? А вот извиниться – это реально. И сделать что-то – тоже можно. Ты сделала все, что было в твоих силах. Присматривала за мальчиками, когда больше никто не мог это сделать в незнакомом для них городе. А мальчишки, они ж везде приключения найдут.

— Кажется, ты тоже пьян. Филофос. соф… фифолоствуешь, – сказала это, а дальше ничего не помню.

22.07–25.07

Следующий день. Смена Вениамина. Нет ни Вениамина, ни ответа от Саши.

Следующий день. Смена Вениамина. Все так же без вестей.

Следующий день. Моя смена, все, кого назначила из смены Вениамина, пришли, но косились на также пришедших моих «деток». Поманила упрямцев в подсобку, поставила Галину охранять у двери, чтобы никто не убежал.

И, видимо, я была слишком зла даже для нормальной себя, так как собрать все заявления труда не составило. Когда всех отпустила и села их отправлять в отдел кадров, долго сдерживала себя от того, чтобы отправить и свое заявление тоже. Но это было бы слишком малодушно, мне еще операцию сестры оплачивать, а с отсутствием еды еще неизвестно сколько протяну.

— Хватит изводить себя, сходи в больницу. Хотя бы ради нас, мы же тоже волнуемся, – сказала Галина, видимо, имея в виду «нас» – это и подозрительно молчаливого в последнее время Мишу.

Хотя я подозреваю, почему он перестал так много вещать, работы навалилось немерено. А когда клиентов слишком много, я сама прошу видеть во мне не человека, а дерево и не говорить со мной. И это при том, что у меня, кроме работы, другого общения и нет. А Миша, я так поняла, живет с мамой. Интересно, она такая же душная, как и он? Хотя Мишиного нудежа мне сейчас не хватало, так как отвлечься уже не получалось совершенно. Будний день – клиентов слишком мало с учетом энтузиазма всех сотрудников. Видимо, их напугало массовое увольнение. Про то, что в магазине была махинация, до них информация могла и не доползти, так как это все-таки команда Вениамина, а не моя, а вот о том, что мои бывшие «детки» пропустили свой рабочий день всем скопом, – в курсе. Вот и боятся меня, особенно с учетом отсутствия своего непосредственного начальника.