Книга Открытая вражда, страница 18 – Владимир Мясоедов

Соперники по какому-то молчаливому соглашению дали друг другу несколько секунд на то, чтобы собраться с силами и перевести дух, ну а потом решили показать своим многочисленным зрителям, что оба они сегодня настроены очень серьезно. Длинная шерсть старейшины распушилась во все стороны, когда по его телу забегали паутина электрических разрядов, все больше и больше и набирающих яркость и скорость с каждым мгновением, но это было ещё далеко не все. Вставший на задние лапы вервольф как-то по особому взмахнул передними конечностями, словно вспарывая своими когтями пространство, и прорезанная в воздухе брешь выпустила две его точных копии, только ажурные и словно бы свитые из молний. Колдовать перевертышам было сложно, очень сложно. Никого бы не удивил оборотень, который кроме самого процесса трансформации во вторую ипостась, ну и связанных с этим побочных эффектов вроде чудовищной регенерации, ловкости и силы, ничего бы больше в волшебстве не смыслил. Однако этого седеющего патриарха Парижской общины с полным на то правом следовало называть истинным магом, и его целеустремленность, позволившую добиться столь значительных результатов вопреки собственной природе, нельзя было недооценивать или не уважать. Однако и Доброслава тоже как волшебница отличалась от подавляющего большинства вервольфов в лучшую сторону и имела чего показать своим европейским сородичам. Повинуясь её воле вода начала конденсироваться из воздух вокруг любовницы Олега, застывая на её могучем теле толстыми пластинами льда, что образовывал примитивные, но все же вполне себе действенные доспехи. А кроме того перед нею возникло некое подобие сделанного из жидкости спрута, чье основное «тело» было размером с большую бочку, а вытянутые в разные стороны «щупальца» достигали длинны в два десятка метров, благо размеры арены позволяли.

— Вода против электричества, — цыкнула зубом Анджела, наблюдая за тем, как соперники медлят, накачивая свои чары дополнительной энергией и стараясь придать им избыточную стабильность, без которой в бой двух крайне живучих, толстошкурых, быстрых и маневренных оборотней от заклинаний толку особо не будет, ибо легким травм ни один из вервольфов не боялся. — Неудачный расклад для Доброславы.

— Ну, они это не специально, просто совпало так, — развел руками чародей. — Что она, что старейшина явно оттачивали свои любимые стихии задолго до этого дня, когда впервые друг друга увидели.

Сотканные из разрядов энергии оборотни ринулись вперед по дуге, заходя Доброславе то ли в тыл, то ли во фланги, в то время как оригинальный старейшина просто и безыскусно рванул в лоб, явно рассчитывая разнести на части созданный соперницей конструкт, который может и мог бы своими объятиями разорвать человека на лоскутки или там бронетехнику переломать какую-нибудь, но главный оборотень Парижа под усилением явно был бы сравним даже не с тяжеым танком, а с целым бронепоездом особой компактности и пушистости…И, вероятно, очень удивился, когда земля под его ногами вдруг осыпалась, открывая глубокий и широкий провал площадью в пару десятков квадратных метров, из-за чего набравший уже неплохую скорость монстр на бегу взял и провалился в большую яму.

Распластавшихся по земле часть жидких щупалец была далеко не всеми конечностями созданного Доброславой псевдоспрута. Ничуть не меньше водяных жгутов, оказывается, отходили от основного тела её конструкта под землю. И незаметно для всех но очень быстро бурили её, по воле кащенитки-изгнанницы подготавливая ловушку на кратчайшем пути между собой и соперником. А заодно схватила попавшуюся в неё добычу, пытаясь ту обволочь и заодно превращая ближайшие кубометры почвы в подобие грязевого болота, подчиняющегося магии любовницы Олега и попытавшегося немедленно засосать свою добычу. Естественно, старейшину оборотней было подобным фокусом не пронять, он полыхнул во все стороны разрядами молний, рассеивая и выжигая чужое волшебство, а заодно разбрасывая в стороны от себя излишне жидкий грунт, а после выпорхнул из получившейся ямы как кошка, брошенная жестокими детьми в канаву — недовольным и грязным, но не более. Однако импульс этот французский перевертыш все же потерял и на пару мгновений отвлекся, чего Доброслава, в общем-то, и добивалась.