Онлайн книга «Дружественные интриги»
|
— Это один из самых плохих районов Парижа, может быть даже самый плохой, — попытался отстоять честь своего города Бонопарт, однако в голосе французского архимагистра особой убежденности не слышалось. Возможно, он и был патриотом, но объективная реальность была такова, что эта часть мегаполиса больше напоминала одну большую помойку, в которой обычные отходы смешивались с промышленными. — И те, кто здесь живут, чаще всего сами в своих бедах виноваты! Подобные трущобы предназначены для тех отбросов, кто не смог найти себе достойной работы и, в то же время, слишком труслив, чтобы выбираться на вахту пустоши! Два, три, ну может быть четыре сезона, и они бы точно смогли перебраться в местечко получше, если бы достаточно старались! Взгляд Олега упал на парочку, что занималась коммерцией на углу. Маленькая девочка лет то ли шести, то ли семи, явно страдающая от хронического недоедания, продавала жареные грибы на деревянных шпажках, периодически покашливая в кулачок и тоскливым взглядом провожая каждую порцию пищи, которую выдавала работягам в обмен на мелкие монетки. Жарил грибы на чем-то вроде переносной дровяной горелки и, по совместительству, охранял занятого торговлей ребенка от грабителей, хулиганов и умирающих с голоду любителей дармовщины старый однононогий инвалид в рваной тряпке, когда-то бывшей военным мундиром. Судя по количеству морщин, ужасно дрожащим рукам и восковой бледности лица, он своей отсутствующей конечностью уже стоял где-то в могиле, но все равно вынужден оказался работать, причем не расставаясь с многофункциональным костылем, благодаря криво забитому в него лезвию косы способному работать и как эрзац-алебарда. Один коммерсант был слишком молод для того, чтобы достаточно старался и имел все шансы тупо не дожить до своего совершеннолетия, а второй уже достаточно старался, причем видимо даже на службе Франции…И привело его это к балансированию на грани выживания в трущобах, хуже которых ещё поискать, а никаких хороших перспектив у дряхлеющего с каждым днем пенсионера не вырисовывалось и вырисовываться не могло. Даже с учетом мощных чар исцеления, которые Олег наложил на эту парочку уличных торговцев, избавляя девочку от поражения легких какой-то токсичной дрянью и давая её старшему товарищу возможность заниматься своими делами ещё хотя бы на пару лет дольше. — Дык, а енто правда, что ни один другой город во Франции, кроме, стал быть, Парижу, после Третьй Мировой на одном месте больше десяти лет не стоит? — Полюбопытствовал Святослав, перешагивая чьи-то ноги, валяющиеся посреди улицы. Правда, крысы и прочие любители мяса на них не покушались, поскольку были они деревянными, потрескавшимися, покрытыми облупившейся краской и видимо являлись частью какого-то манекена, которого кто-то пустил на дрова, но просто не донес до дома. — Рекорд — почти пятнадцать! — Возмутился Луи такой явной недооценки усилий французов в попытке восстановления их родины. — Мы делаем все, чтобы пустоши стали менее…Эээ…Пустыми. Сто лет назад даже собрать хотя бы один нормальный урожай для вывезенных за пределы Парижа крестьян было удачей, а теперь проходят годы, прежде чем на лишенное защиты Деспота поселение нападут какие-нибудь чудовища, британские пираты, испанские каперы, немецкие бароны, итальянские фанатики, прорвавшиеся из преисподней демоны или восставшие из могил мертвецы! Ну, нападут такими силами, чтобы оборону сломать, поубивав кучу народа и пустив по ветру пеплом большую часть достигнутых результатов. Мелкие стычки-то там происходят постоянно… |