Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 120 – Брендон Сандерсон

— Я могу принять, что некоторые певцы готовы заключить мир, – сказал другой ветробегун. – Но весь народ?

— Гарит, – произнес еще один, – ты едва удерживаешь вместе Сияющих. А она так яростно спорит на переговорах!

— Мой народ против войны, – сказала стоявшая рядом с Далинаром певица. – Но… агрессивных среди них больше, чем мне бы хотелось. Мне нельзя показывать, будто я готова уступить. Мы с Гаритом решили открыться вам, чтобы вы поняли: мир возможен. Нужно найти способ.

— Мир возможен, – прошептал Далинар.

Певица взглянула на него и кивнула:

— Она согласилась прийти.

— Она?.. – не понял Далинар.

— Им нужно понять, что речь идет не только о некоторых из нас, – сказала певица. – Им нужно понять, что наша новая богиня отличается.

У Далинара волоски на руках встали дыбом, потому что что-то изменилось. Обернувшись, он увидел, что среди теней от вздымающихся камней образовалось озерцо тьмы. Жидкая ночь. Из него под свет луны выступила фигура.

Она приняла вид певицы. Пониже большинства. Никаких шипов на панцире. Никакой угрозы на лице. Взрослая особь с перемежающимися белыми, красными и черными линиями. Однако это был спрен. Ее босые ноги не касались земли. Пряди волос колыхались неестественным образом, будто их трепал неощутимый ветер. И она излучала еле заметное свечение, красно-фиолетовое, видимое, лишь если взглянуть на землю под ней, где оно слабо отражалось.

Певица, стоявшая рядом с Далинаром, и трое ее спутников склонили головы и загудели в почтительном ритме. Неужели это и вправду она? Ба-Адо-Мишрам, самая ужасная из Претворенных? С внешностью… обычной певицы?

Сделав шаг вперед, она содрогнулась – и в мгновение ока направила на Далинара испепеляющий взгляд, широко распахнув глаза и раскрыв рот, будто в крике. Столь же быстро это закончилось. Миг – и она стала прежней. Далинар нахмурился, увидев, как подобное случилось снова, потом еще раз. Как будто… будто из этой Мишрам пыталась вырваться другая. Однако, дойдя до него, она стабилизировалась в доброй версии.

— Гарит, – произнесла она, и в ее голосе накладывались друг на друга сразу несколько ритмов. – Я пришла, поскольку ты поклялся в своей честности. – Она посмотрела на ветробегунов. – Я относилась к этой идее скептически, но если эти двое способны достигнуть мира, быть может, способны и другие. Я не для того стала их богом, чтобы смотреть, как они гибнут. Я…

Она умолкла, и ее манера изменилась. Она вновь содрогнулась, ее место заняла кричащая фигура, затем стала прежней. И уставилась…

Прямо туда, где пряталась группа Навани.

«Беги, Мишрам! – подумал Далинар. – Прячься!»

Но ему нужно увидеть. За этим он сюда и явился.

— Кого еще ты привел? – спросила Претворенная, указывая в ту сторону. – Кто там?

Ветробегуны обернулись в явном потрясении, когда несколько прятавшихся вышли из укрытия. Среди них была Навани, с обеспокоенным видом державшая Гэва за руку. Стоявший позади Калак выглядел пристыженно. Мелиши нигде не было. Далинар обернулся, осматривая окрестности. Вон та гряда… обход с фланга дал бы…

Он заметил, как Мелиши проскользнул между двумя скалами неподалеку. Очевидно, он отступил через рощу и кружным путем зашел Мишрам за спину, оказавшись всего в десятке футов от нее. В руках Мелиши держал большой самосвет. Мишрам, заметив узокователя, склонила голову к плечу, но испуганной не выглядела.