Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 199 – Брендон Сандерсон

Сзет провалился в коридор, холодея, несмотря на бушующий в венах буресвет. Уже наступил час тушения огней, с которого Позен требовал от аколитов находиться в своих комнатах. Но что ему делать, если он все же повстречает какого-нибудь незадачливого аколита? Он чувствовал себя ужасно, тайком пробираясь по хорошо знакомым переходам. Этот маневр напоминал тактику, примененную Сзетом много лет назад против моряков-налетчиков. Хитрость, действия под покровом ночи.

Это ведь не его. Он в состоянии победить в любом бою в открытую, так к чему же скрытность?

«Акт милосердия, – сказал он себе. – Клинок в ночи – это акт милосердия. Просто быстрое отсечение загноившейся плоти Клинком хирурга».

Это доказывало, что для него речь не шла о мести. Только о том, что необходимо сделать. С клинком Позена Сзет получит душезаклинание. Так ему будет чем прокормить войска, и можно будет выступить и свергнуть узокователя. Со смертью Позена прочие носители Чести могут сникнуть. Возможно, ему не понадобится сражаться с Сиви или Моссом.

Голова гудела от подобных мыслей, и Сзет обрадовался, когда добрался до одной из комнат для медитаций, обнаружил, что она пуста, и скользнул внутрь. Там в свете пары аметистов он постарался успокоить частое дыхание, унять колотящееся сердце. Повезло, его не увидели. Он испытывал теплые чувства к некоторым людям, работавшим в этом монастыре. Ему было бы невыносимо…

Что? Неужели он бы в самом деле убил кого-то из друзей?

Он выдохнул еле слышную молитву камню этой комнаты – необработанному куску сланца с устремленной к небу заостренной вершиной. Позен любил медитировать в ночное время, в тишине после тушения огней. Обычно он выбирал одну из комнат дальше по коридору. Если Сзету повезет, придет и сегодня. Он будет один, и Сзет сможет совершить необходимое.

К несчастью, вскоре в гулком коридоре послышался голос, и принадлежал он не Позену.

Он принадлежал Сиви.

Сзет насторожился, дыхание перехватило.

— …не сможет его победить, Позен, – говорила она. – Никто из нас не сможет.

— Время еще есть, – ответил Позен. – Многим из нас поначалу трудно принять Правду. Он из послушных, Сиви. Дай ему больше времени. Прошло всего шесть недель, а ты отказывалась говорить с нами три месяца после возвышения. Сзет вернется и сделает, что ему скажут.

— Думаю, ты его недооцениваешь, – возразила Сиви.

— Недооцениваю? По-твоему, это хорошо, что он проявляет такие мятежные черты? Я был о тебе лучшего мнения.

Она промолчала. Сзет слышал их в коридоре прямо за дверью, сплетенной из стеблей и резных листьев. Он призвал клинок.

— Сиви, ты слишком многое ставишь под вопрос, – резко произнес Позен. – Твоя верность вызывает подозрения.

— Что?! – отозвалась она от самой двери, так близко, что Сзета прошиб пот. – Ты поступишь со мной так же, как с Туко?

— Не драматизируй, – ответил Позен. – Ты не вынудишь нас на подобный шаг.

— Не драматизировать? – переспросила она, повысив голос. – Мы убили Туко и заменили его кое-кем намного более умелым. Он написал мне с предложением навестить его и обсудить некий важный предмет, и подтекст был очевиден. Он разговаривал с гарнизонами ближайших к нему городов. Дело может обернуться очень, очень скверно.

— Я все улажу, – сказал Позен. – Голос уверяет, что все под контролем, тем более с тем особым рычагом, который ты нам обеспечила. Вот. Ты хотела помедитировать при аметистовом свете? Эти комнаты подойдут.