Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 200 – Брендон Сандерсон

Сзет чуть не выругался. Запаниковав, он вдохнул весь буресвет в комнате. Плохая идея, ведь это могло выдать его присутствие, но он не сдержался. Он сплел себя с верхом маленького помещения, устремившись к потолку. Однако Сиви вошла не в его комнату для медитаций, а в соседнюю.

Позен ушел. Сзет слышал его удаляющиеся шаги в коридоре. Его это обеспокоило, пока он не сообразил, что ему достался подарок. Можно убить Сиви и завладеть волеформаторским мечом, а затем выступить против Позена. При наличии обоих этих мечей его войска будут не в пример лучше защищены. Не придется беспокоиться о том, что носители Чести могут неожиданно появиться из Шейдсмара и не будет никого, способного ваять камень.

До безопасности будет далеко: нельзя забывать о способных к светоплетению, не говоря уже об армиях, служащих остальным носителям Чести. Но с тремя клинками…

Он поднял оружие, готовясь прорваться сквозь тонкую перегородку между комнатками. Она умрет раньше, чем поймет, что происходит. Вот только…

Сиви?

Отец Сзета, похоже, искренне ее любил и плакал, когда пришло время расставаться и продолжать паломничество. Может, для нее это и было мимолетное увлечение, но не для Нетуро. К тому же она ведь так хорошо относилась к Сзету.

«Она служит Претворенному, – подумал он. – Она нарушает Правду, при этом делая вид, что ее проповедует».

Но что, если он ошибается? Все происходило так быстро! Сзет, колеблясь, опустил взгляд на камень в своей комнате.

Мальчик с перемазанным кровью булыжником в руке.

Горящие корабли.

Умирающий святой человек у него на руках, цепляющийся за его плечо, пока из него по капле вытекает жизнь.

Да, Сзет мог убить. Об этом надежно позаботились.

Но сегодня он отпустил клинок. Покинул комнату для медитаций, подошел к соседней, куда, как он слышал, вошла Сиви, и шагнул внутрь. Его совесть требовала, чтобы он хотя бы переговорил с ней сначала. Сзет не такой, каким вылепил его Позен, он представляет собой нечто большее. Он ребенок Нетуро. Дети Нетуро задают вопросы.

Сиви обернулась. Вытаращив глаза, она поднялась и отступила к стене, отведя руку в сторону. Но клинок не призвала. Не позвала на помощь.

— Сзет, мы… беспокоимся за тебя. Ты пришел, чтобы поговорить с Позеном? Полагаю, у тебя есть… вопросы. Последние недели дались нелегко?

— Вопросы, – произнес он, подступая ближе к ней в тесной молельной комнатке. – Да, у меня есть вопросы. Особенно один. Как, Сиви? Как ты могла пойти в услужение к Претворенному?

Она вздохнула.

— Так ты видел пленных спренов?

— Пленных и истязаемых.

— Я надеялась, что он выйдет к тебе из пещеры. Со мной он в первый раз говорил именно так.

— Я потребовал полной правды.

— И ты разозлился, когда он тебе ее дал?

— Сиви, это то, с чем мы учились сражаться. Присутствие Претворенного означает, что началось Опустошение. Мир в опасности, а мы не готовы биться за него!

— Постой, Сзет, что ты видел? – Она нахмурилась, взгляд ее стал отсутствующим. – Могла ли… Может ли так быть? Могла ли я обмануться? Для обмана я бы избрала именно такую форму… Но, Сзет, это не…

— Что здесь происходит? – резко спросил голос за его спиной.

Сзет круто обернулся, тут же начав процесс призыва клинка. В коридоре стоял Позен: Сзет по глупости оставил дверь открытой. В руках пожилой носитель Чести держал подносик с фруктами.