Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 252 – Брендон Сандерсон

А что бы она сделала? Это следовало обдумать, но после недолгих размышлений она уже понимала, что поступила бы так, как он говорит. Его устранение стоило страны. Но сделала бы она так со своим народом? В этом месте Ясна обнаружила, что ее подводят эмоции. Правильным ответом было бы «да». Но она не испытывала уверенности, что сможет сказать это с чистой совестью. Ее особый долг – защищать свой народ, потому что она его королева.

— У подобной ситуации будет слишком много нюансов, чтобы дать ответ заранее, – произнесла Ясна. – Я скажу без дальнейшего контекста, что не стала бы уничтожать Тайлену.

Фэн пристально ее разглядывала. Шквал! Ясна высказалась чересчур академично. Пусть у Фэн порой проявлялись недостатки как у королевы, она обладала невероятной эмоциональной чуткостью. Скорее всего, она слишком многое прочитала в сделанной Ясной паузе.

— Во имя первых ветров, – проговорила Фэн. – Это же ложь, Ясна. Вы бы пожертвовали Тайленой ради победы над ним. Разумеется, да.

— Я бы стремилась поступить правильно. Но, Фэн, он сбивает нас с курса абстракциями.

— Вообще говоря, они весьма конкретны, – заметил Таравангиан, поднялся и обернулся к ней. – Мы знаем, как в подобной ситуации поступили бы ты и алети. Вы с такой уже столкнулись. Сколько внимания уделил Далинар Тайлене при составлении своего договора?

— Он заморозил все…

— Он о ней даже не подумал, – сказал Таравангиан. – Я вижу тот момент, Ясна! Он упомянул Гердаз, чтобы сохранить лицо и сдержать обещание, но об остальных забыл. Он мог бы зафиксировать границы государств сразу же, но не сделал этого. Почему? Потому что думал лишь об Алеткаре, а он уже захвачен. Подумал ли он обо всех остальных? Ничуть. И ты в сходной ситуации учитывала бы только себя и своих.

— Чушь, – сказала Ясна. – Я бы думала о наибольшем благе.

— Но откуда вам знать? – резко спросила Фэн, тоже вставая. – Откуда вам знать, что правильно для других? Вы такая же, как Далинар. Столько готовности решать за всех!

— Фэн, нет, – сказала Ясна. – Послушайте…

Ее перебил ее же собственный голос:

— А если пересмотреть договор?

Ясна замерла, как и Фэн. Они посмотрели на Таравангиана, и тот поднял выше ладонь, над которой возникло миниатюрное светоплетение. Оно изображало их совещание на прошлой неделе: Ясна, Фэн, Шут, Далинар и Навани сидели в заполненной растениями комнате. Только что заговорила Ясна, и теперь сделала это снова.

— Если Вражда новый, – произнесло подобие Ясны, – возможно, он согласится на другие условия. Может быть, прекратит войну полностью в ответ на уступки. Может, позволим ему уйти?

— Ясна! – с болью воскликнул Шут. – Мы не можем спустить его на Космер!

Таравангиан поймал ее взгляд.

И в это мгновение Ясна поняла, что проиграла.

— Иногда, – произнесла Ясна, зависшая над рукой Вражды, – приходится думать в первую очередь о себе.

— Что будет лучше всего для Тайлены, Ясна? – прошептал Таравангиан.

К ней обернулась Фэн:

— Он прав. Если бы вы хотели сделать, как лучше для Тайлены, как бы вы поступили? Монарх должен быть готов пожертвовать чем угодно ради защиты своего народа. Разве не так?

Ясна сделала глубокий вдох в попытке прояснить разум, выцарапать разговор обратно. У нее есть философская база для противостояния доводам Вражды.