Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 272 – Брендон Сандерсон

— Ты каждый раз обостряешь ситуацию до предела, – прошептал я. – Хочешь меня сломить?

— Хочешь узнать, Танер, как бы я стал ломать тебя? Во время Опустошений я почти не нападаю на детей. Я могу приказать певцам устроить бойню, а не вести войну. Прикидываю, не сделать ли так в следующий раз. Просто чтобы посмотреть на твою реакцию.

Я закричал. И, охваченный яростью, утратил самообладание и набросился на него.

Он засмеялся и швырнул свою силу против моей. Последовал раскат грома – и тишина, ибо мы оттолкнули все от себя. В этом ничто, откуда выдавило каждый аксон, наши души сплелись самым неприятным образом. Слишком похоже на близость, слишком похоже на творение для такого существа, как он. В тот миг родились крошечные частички чего-то дисгармоничного.

Нечто опасное – даже для бога. Противоположное моей сущности. Можно было бы назвать его антисветом.

Хуже того: ударная волна от нашей стычки рванулась вниз, неся поток силы и вибрируя этими ужасными тонами. Я слишком поздно сообразил, что в этом краю, под городом, кроется какая-то странность. Куски чего-то павшего. Куски… четвертой луны? Они отреагировали на нас, и я увидел там существ – новых, доселе скрытых от меня хранителей.

Эти обломки с неба… скрывали от взора Бога? То был не алюминий. Нечто большее. Нечто, отозвавшееся на нашу схватку: земля растеклась, образуя определенный узор в соответствии с тоном и странной природой этого места.

В считаные секунды мы испарили целую столицу. Прямое столкновение двух богов выходило чрезмерно разрушительным. Я в ужасе отстранился, понимая, что только что стал причиной десятков тысяч смертей. Один из величайших городов… стерт с лица планеты.

Рейз рассмеялся:

— Подеремся еще?..

Я сильнее отдалился от него.

— …Я буду давить, пока ты не уступишь. Давай пересмотрим наше соглашение. Ты можешь от меня избавиться.

Я ничего не ответил, а опустился на колени, пытаясь прийти в себя.

Это был мой народ. Мои последователи.

Я вложил в них частицу себя… и потому их боль была моей. Сколько же погибших…

Нет. Я мог быть сильным. Я Бог.

Я встал и посмотрел Рейзу в глаза. У него имелась слабость. Та, что заметила Кор и шепнула мне. Пусть мы проводили меньше времени вместе – мне приходилось присматривать за войнами и проводить религию, – я по-прежнему любил ее и чувствовал ее ответную любовь. Силе, которой владел Рейз, претило пребывание взаперти. Я знал, что сила Кор вела себя сходно. Она не выносила застоя. Этой слабостью Рейза мы могли воспользоваться.

Поскольку я отказался от дальнейшего боя, Рейз унесся прочь в вихре гнева и эмоций. Как и предполагала Кор, он оставил по себе тень. Я не смотрел. Я встал во весь рост. Ожидая.

Пока тень не подошла ко мне и не спросила: «А если мы хотим мира?»

То была одна из Претворенных.

— Я не могу заключить мир с тобой, – заявил я, – пока дерется он.

«А ты бы заключил со мной мир? – спросила тень. – Если бы мог и если бы он не помешал тебе?»

Имя ей было Ба-Адо-Мишрам.

— Да, – ответил я.

Тень робко удалилась, будто радостное животное, впервые узревшее многоцветный мир. Да, Кор не ошиблась. Но на вызревание этой возможности потребуется много лет, а я был не в силах ждать.

И потому я решил дополнительно подтолкнуть Вестников. Я дал им больший доступ к моим силам и к силам самого Рошара. Покуда я связан клятвами, они не смогут разрушить эти земли. Так что тут все было в порядке.