Онлайн книга «Ветер и Правда. Том 2»
|
Судя по часам на его предплечье, у него в запасе оставалось несколько минут. На память невольно приходил тот день, когда он стоял один в бреши, пробитой в стене Тайлена, веря, что книга и ее слова станут его щитом. Тогда дело кончилось горящими страницами и требованием повиновения со стороны бога. И все же… слова на странице ничего не значили – они переселились в его сердце. Удивительно, какую уверенность он теперь ощущал. Следовало бы почувствовать себя чем-то незначительным: увиденные перспективы позволили в полной мере осознать собственную никчемность. Он прожил жизнь бога и видел масштабы его силы. Теперь он был всего лишь соринкой. Почему он так в себе уверен? «Потому что, – подумал Далинар, – именно сюда меня привел путь». В клятве не говорилось «путь без цели». И сегодня… сегодня станет ясно, куда он пришел и как его подготовил пройденный путь. И потому, поднимаясь по последним ступеням, Далинар обнаружил, что идет с гордо выпрямленной спиной. У него было полно недостатков, но если эти недостатки и стали ему очевидны, то потому, что он дорос до того, что сумел их признать. Он знал самые важные слова, какие только может сказать человек. Он повидал неудачи тех, кто был до него. Те неудачи остались ему в наследство, ведь в этом моменте сошлась вся история человечества. Он здесь, потому что избрал этот путь. Долгое путешествие до Уритиру, в его случае отмеченное спотыканиями, переломанными костями и пеплом на коже. Он станет лучше. Далинар вышел из открытого лестничного колодца на крышу города-башни и обнаружил, что небо потемнело, хотя никакой бури сегодня не предвиделось. В толще туч приглушенно вспыхивали красные молнии, словно неровное биение сердца. Отсутствие грома вызывало оторопь, но еще больше ее вызывала фигура, что сгустилась на крыше из черного дыма. Таравангиан. С прямой спиной, без легкой сутулости, которая всегда была присуща ему на памяти Далинара. Облаченный в желтые, почти золотые одежды и простую золотую корону, сцепил руки за спиной. — Далинар, – произнес он, одарив узокователя улыбкой, которая когда-то казалась доброй. – Старания Навани по улучшению твоей пунктуальности принесли плоды, друг мой. — Не называй меня другом. — Должен ли я лгать? — Это дружба была ложью. — Хотел бы я, чтобы это было так. – В его глазах будто бы проступила искренняя печаль. – Тогда то, что я вынужден сделать с тобой, далось бы неизмеримо легче. Но я поступал и хуже. Да, я поступал и хуже. Ты готов? — Готов. — Тогда настало время тебе познакомиться с моим защитником. Таравангиан указал рукой в сторону, и там из силы соткался портал, в котором Далинар теперь опознал маленькую перпендикулярность в Духовную реальность. Оттуда выступила фигура в холинском мундире, держа в руках знакомый осколочный клинок. Давший Клятву, который, как полагал Далинар, надежно хранился в его покоях. Его держал поразительно, немыслимо знакомый человек. Крупный нос. Поджарое телосложение. Мрачное выражение лица. Элокар. * * * Сзет первым делом нырнул ближе к отцу. Внутри бурлили эмоции. При последней встрече Нетуро повернулся спиной и ушел прочь, плача, потому что не мог отправиться вместе с сыном. Сзет так долго чувствовал себя недостойным имени Нетуро. Потом услышал о его смерти… |