Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 62 – Брендон Сандерсон

— Финт, – кивнула Ка, стоя у конторки с серебристым осколочным пером наготове. – Как в бою на мечах, притворяешься, изображая слабину в обороне, и тем вынуждаешь противника ударить именно туда.

— Отвести войска на Нарак-один и два, – проговорил Сигзил, потирая подбородок. – Дальше… у нас все еще есть светоплеты?

— Да, сэр, – подтвердил Уинн.

— Пошлите за Старгайлом.

Через несколько минут привели красивого светоплета, как всегда, с безупречной прической. Возможно, он сохранял ее такой в дождь и бурю за счет иллюзии. Сигзил усадил его вместе с военачальниками.

— Нарак-три мы использовали как склад снабжения, – принялся объяснять он. – И там вокруг вечно крутились Глубинные, ведя наблюдение. Я хочу, чтобы вот в этом, самом большом здании вы создали иллюзию самосветов: нашего запаса. Потом нам во время боя надо будет как-то дать врагам заглянуть внутрь, чтобы они решили, что потеря Нарака-три станет для нас серьезным ударом. Посмотрим, удастся ли их обмануть и заставить бросить туда все силы.

Вместе они разработали план, и Старгайл был в нем уверен. Ему понравилась идея сделать на поле боя что-то важное, помимо применения иллюзий для маскировки групп лучников и медиков и скрытного их передвижения на позиции. Когда он ушел, Сигзил переглянулся с командирами и не стал говорить о том, что волновало его сильнее всего.

Они расставляли ловушку, делая вид, будто теряют запасы буресвета, но в действительности это было недалеко от истины. Буресвета осталось опасно мало. И если узокователи не вернутся в ближайшее время…

С совещания Сигзил вышел в лагерь, где велась подготовка между боями. Натачивали мечи. Солдаты старались урвать возможность поспать. Он прошел через внутренний двор, где ему салютовали, по пути ответил на несколько вопросов, подбадривая каждого, с кем говорил, что делал, уже не задумываясь.

Покончив с этим, он заставил себя взобраться по приставной лестнице, а не взлететь на деревянную галерею наверху стены, вдоль массивных каменных укреплений, выстроенных камнестражами.

— Как ты считаешь, сколько мы протянем, прежде чем останемся без света? – шепотом спросил Сигзил.

— Трудно сказать, – прошептала в ответ Вьента. – Очень много переменных. Но в каждой новой поставке из Уритиру света меньше, чем в предыдущей, а в каждом бою расходуется больше, чем в предыдущем, поскольку враг напирает все сильнее и сильнее.

— Три дня? – спросил он, добравшись до верха стены. – Три дня протянем?

— Мне… это кажется маловероятным, – призналась она.

Наверху оказался Лейтен, он стоял, привалившись к стене. Сигзил пристроился рядом с другом, наслаждаясь редкой минутой покоя, и устремил взгляд поверх тонувших во тьме равнин, которые время от времени озаряла красным вспышка молнии. Это было… прекрасно, вообще говоря, если убрать обстоятельства.

— Это странно? – спросил Лейтен. – Что я скучаю по ним? По ущельям? Не только по работе там над доспехами, как я упоминал раньше. Мне нравится ощущение этих ущелий. То, как там кишит жизнь, как там тихо, но при этом без полной тишины. Как сегодня, в общем-то. Далекие молнии и равнины, которые будто бы спят.

— Я тоже это чувствую, – сказал Сигзил. – В такие моменты с трудом верится, что это тихое место спровоцировало столько крови и смерти.