Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 85 – Брендон Сандерсон

Сигзил отшатнулся, выдернув кинжал, ошарашенный этим нечеловеческим взглядом.

Моаш отшвырнул Лейтена – тот застонал, упав на землю, но остался жив. Развернувшись, Моаш выставил перед собой клинок. В другой руке предатель держал окровавленный нож, искривлявший воздух.

Пригвоздив Сигзила своим невозможным взглядом, он улыбнулся.

Сигзил поднял оружие. Хотя странный металл в центре лезвия мог остановить осколочный клинок, он сейчас был обычным человеком с ножом против Сияющего со всеми способностями. Поэтому Сигзил не стал совершать глупость – во всяком случае, еще большую глупость, – а попытался заболтать Моаша, держась на безопасном расстоянии.

— Моаш, – сказал он, – ты не обязан это делать.

— Конечно не обязан.

— Тогда почему? – спросил Сигзил с неподдельной болью.

— Ты спрашиваешь врага, почему он с тобой сражается?

— Мы не всегда были врагами! – сказал Сигзил, медленно смещаясь ближе к стонавшему на земле Лейтену.

— Мы были братьями, Сиг, – проговорил Моаш. – Но потом вы предпочли мне алетийских светлоглазых: пошли к ним после того, как они нас убивали, унижали. После всего этого вы стали рубигончими у ноги Холинов. – Он ткнул мечом, как пальцем. – Раньше я избегал эмоций. Отвергал их. Теперь я им рад. Для меня это такой же меч, как этот клинок.

— Но…

Сигзил осекся, потому что Моаш, чьи веки над светящимися кристаллическими глазами моргали как обычно, взглянул вверх.

— Он меня видит, – прошептала Вьента. – Сигзил, эти его глаза способны меня видеть!

— Уходи, – прошипел Сигзил. – Сейчас же.

Собравшись, он бросился вперед, надеясь достать Моаша, пока тот отвлекся. Но Моаш сплел себя с верхом и взмахнул ножом, искривлявшим воздух.

Сигзил услышал пронзительный вопль, от которого внутри у него все перевернулось. Но Моаш поразил не Вьенту.

Лейтен надрывно закричал и потянулся вверх окровавленными пальцами. Моаш тяжело ранил его во время стычки.

— Этения, – прошептал Лейтен. – Нет…

Моаш отплыл по воздуху от Сигзила, легко уйдя из его зоны поражения, и приземлился рядом с Лейтеном. Антибуресветный нож Моаш вонзил ему прямо в грудь.

— НЕТ!!! – возопил Сигзил.

Выпрямившись, Моаш оглянулся на крики: сюда бежало целое подразделение, приведенное оруженосцами. Он соединил запястья в приветствии Четвертого моста, а затем взмыл в небо и унесся во тьму.

Сигзил, плача, подошел к Лейтену, истекавшему кровью.

— Прости, Сиг, – прохрипел тот. – Мы… мы не собирались вступать в бой… Мы были в воздухе, когда он налетел на нас… активировал устройство, и мы упали…

— Не разговаривай, – сказал Сигзил, беспомощно зажимая раны друга. Они были слишком глубокие.

Он подхватил Лейтена под мышки.

— Надо выбраться из этого пузыря, чтобы тебя смогли вылечить.

— Я совершил глупость… – пробормотал Лейтен. – Сиг, я дал ему добраться до еще одного из нас. Я…

Сигзил медленно поволок более крупного, чем сам он, парня, хотя знал из медицинской подготовки, что человека с такими ранами лучше не перемещать. Но в пределах поля действия фабриаля у Лейтена не было никаких шансов.

— Я… я что-то вижу, Сиг. Вижу тебя… Шквал, я и есть ты…

— Не…

— Я умираю! – закричал Лейтен, содрогаясь в конвульсиях. – Ученый с копьем! Я умираю от руки друга! Мой спрен кричит, при смерти, и я понимаю, что из меня не вышло лидера! Я не капитан! Я ничто! Вайр наносит удар, и мои глаза выгорают!