Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 86 – Брендон Сандерсон

Через несколько мгновений Сигзила нашли двое гранетанцоров, которых привели оруженосцы. Он плакал, лихорадочно зашивая окровавленными пальцами раны человека, который уже умер.

Фабриаль оказался спрятан в полом камне, где его трудно было заметить. Подоспевшие на помощь дезактивировали его. С печальными лицами они столпились вокруг Сигзила. В его голове звучали те последние слова, предсмертный бред, пророчивший смерть самого Сигзила и Вьенты от беспощадной руки, забравшей Тефта и Лейтена.

Навани плелась по плато перед Уритиру, ощущая невероятный, пугающий груз невежества. Для обитателей видения, где она наблюдала уход неболомов, она выглядела узокователем, умершим много веков назад, тем, при ком башня стала мерзлой и негостеприимной. Навани окутывал студеный воздух, притягивая спренов холода, похожих на растущие из земли сосульки и кубики льда. Все это было ей хорошо знакомо до пробуждения башни. Навани обернулась к толпе: многие дрожали, крепко обхватив себя руками. Они носили распахнутые на груди мантии и юбки по колено, что делало их удручающе неготовыми к столь внезапному приступу зимы.

Но почему? Почему башня отказала? Из-за разногласий между орденами? Со времен Опустошений прошли тысячелетия. Некогда Сияющих возглавляли Вестники и Честь, теперь же божественных наставников не было, как и общего врага. Не стоит удивляться, что дело дошло до грызни между орденами.

Направляясь к молчаливой толпе, Навани мимоходом вдохнула буресвет – что давалось легко, ведь эта реальность была залита им целиком – и попыталась ощутить башню. Вместо ожидаемых ритмов она услышала лишь низкое гудение.

Однако в ходе поисков она нашла… что-то. Линию? Бледно-голубую световую нить? Навани ахнула: хотя Далинар и объяснял, что позволяют видеть его силы, да и она сама временами чувствовала Связи, но ей еще не удавалось обнаружить эти линии. Раньше она пробовала дозваться Сородича и всякий раз терпела неудачу. Но может быть, здесь, вблизи копии башни…

Она прикоснулась к нити пальцами и, проследив ее мысленно, услышала ритм – едва различимый, но восхитительно знакомый.

«Навани? – раздался голос Сородича, слабый и далекий. – Это ты!»

«Да».

«Я внезапно тебя чувствую, во мне и в то же время нет. Как это?»

«Я нахожусь в видении, – сказала она. – О днях перед самым твоим погружением в сон. Только что видела, как ушли неболомы. Сородич, ты можешь вывести нас обратно? Мы здесь заблудились».

«Я… не знаю как. Возможно, знают мои брат и сестра».

«Буреотец отказывается», – сказала Навани, подходя к толпе, и люди расступились перед ней.

Она прошла туда, где сидели Далинар с Гавинором, и жестом отогнала остальных, давая понять, что ей нужно пространство. Люди послушно двинулись или в башню, или дальше к Клятвенным вратам.

— Объясню через минуту, – сказала Навани в ответ на вопросительный взгляд Далинара.

«Сородич, – продолжила она мысленно, – с тобой все в порядке в мое отсутствие?»

«Да. Ты здесь… и не здесь… Мне хватает силы уз. Но ты видела, как они ушли? Для меня те дни тонут во мраке. Неболомы?..»

«Они раскрыли правду о происхождении человечества, – сказала Навани. – И ушли».