Книга Гонец в преисподнюю, страница 100 – Генри Лайон Олди

— Что ж, мы закончили. Не стану больше тебя задерживать. Допивай чай, и можешь идти.

— Благодарю, господин. Только давайте в следующий раз я сам заварю вам чай. Дурак Уси совершенно не умеет его заваривать.

Я усмехнулся:

— Тут я с тобой соглашусь.

Изрекая мудрые советы и поучения, не забывай в первую очередь следовать им сам.

«Никогда нельзя быть заранее в чём-то уверенным. Иначе будешь неосознанно подгонять увиденное под то, в чём уверен», — сказал я Магудзи. Неслыханная точность, невиданная мудрость — сам себе дивлюсь!

Откуда у меня — и мудрость?

Я ехал сюда, заранее уверенный, что в храме произошло фуккацу. Убедил себя, что в теле Катацумури сейчас пребывает душа начальника Канасуку. Оплывшее лицо, отсутствующий взгляд, провалы в памяти… Знакомо? А тут ещё и выясняется, что Катацумури — уроженец Чистой Земли!

И что с того?

Само по себе это ничего не доказывает. А что доказывает?

Словно в ответ на этот вопрос у меня перед глазами возникла театральная сцена. Дробно зарокотали барабаны, служитель, отбивая контрапункт деревянными гэта, шустро побежал, отдёргивая трёхцветный занавес. На сцене обнаружились двое: я и тоже я, но как бы и не совсем я.

Судья (сидит за столом с письменными принадлежностями):

Я судья, я исполняю свой долг,

разбираю дела, выношу вердикты,

назначаю наказания,

слежу за соблюдением закона.

Кто ты,

что стоишь передо мной?

Торюмон Рэйден (с достоинством кланяется):

Я Торюмон Рэйден,

старший дознаватель службы Карпа-и-Дракона.

Судья:

Я премного слыхал о вас,

господин Торюмон,

знаю вас, как родного.

Я рассмотрел материалы дела,

Которое вы мне передали.

Торюмон Рэйден:

И каково же ваше мнение,

господин судья?

Судья:

Скажу, что вы поторопились,

передав мне дело,

или вообще пошли по ложному пути.

Торюмон Рэйден (в смятении обмахивается веером):

Отчего же вы так решили, господин судья?

Судья:

Есть ли у вас доказательства,

что в храме Кикоэ-огими случилось убийство и произошло фуккацу?

Торюмон Рэйден:

Доказательства есть,

но не прямые.

Судья:

Изложите их!

Скорее изложите их!

Я весь внимание.

Торюмон Рэйден (загибает один палец):

Во-первых, Катацумури,

прислужник в храме,

а ныне жених госпожи Тэры,

странно себя вёл.

Замолкал при разговоре,

смотрел вдаль бессмысленным взором,

забывал, о чём говорил.

Так бывает после фуккацу.

Судья (насмешливо):

А без фуккацу так не бывает?

Скажите мне, Рэйден-сан!

Встречали ли вы рассеянных людей,

забывчивых людей,

мечтательных людей,

людей не от мира сего?

Скажите же мне!

Торюмон Рэйден:

Встречал, без сомнения.

Такое случается и без фуккацу.

Вы правы.

Судья:

Доказательство не принимается.

Что ещё?

Торюмон Рэйден (загибает второй палец):

Во-вторых, после смерти начальника Канасуку прислужник Катацумури стоял над телом — стоял час, и другой, и третий,

и плакал.

Он был не в себе после фуккацу.

Начальник Канасуку в новом теле оплакивал самого себя.

Таков ход моих мыслей.

Судья:

Человек умер.

Другой человек,

что хорошо знал его,

был к нему привязан,

оплакивает его,

стоя над телом,

потрясённый смертью того,

с кем успел сблизиться.

Разве так не бывает,

скажите мне?

Разве это странно,

скажите же мне?

Торюмон Рэйден:

Да, так бывает.

Вы правы.

Но это всё-таки странно: рыдать над покойным и час, и другой, и третий.