Онлайн книга «Гонец в преисподнюю»
|
— Забывал имена мальчиков. Забывал, о чём с ним только что говорили. Посреди разговора замолкал и смотрел в стену, будто уходил в медитацию. И взгляд у него был пустой. И лицо… Не лицо, оплывший воск. Помню. Видел. — Вас это насторожило? — Да. Но мы с Тэрой думали — это из-за того, что на него свалилось. Жил при храме, в тишине, покое, а тут большой город, незнакомые люди, свадьба! Есть от чего голове кругом пойти… Мы надеялись, это пройдёт со временем. — Не прошло? — Увы. На свадьбе он выпил лишнего и пытался сбежать. — Сбежать?! — Никого не узнавал, кричал, чтоб его оставили в покое… Я вспомнил, что собирался выяснить. — На каком языке он кричал? — На чистоземельском. — А до того на каком языке вы с ним говорили? — По-разному. Когда на вашем, когда на нашем. Бывало, что и на китайском. — Он хорошо знал все языки? — Здешний и ваш — очень хорошо. Китайский ¬хуже. — Итак, он пытался убежать со свадьбы? — Такой позор! Наша семья едва не потеряла лицо. Хорошо, что мальчики его скрутили и увели по-тихому. Он дрался как лев, они еле справились! Мы сказали гостям, что жених перебрал, что ему надо отдохнуть. Тоже позор, но меньший. Церемония к тому времени закончилась, гости тоже были пьяны, им было не до жениха с невестой… — Что дальше? Катацумури пришёл в себя? — Пришёл. Он с трудом вспомнил свадьбу, и то лишь когда увидел Тэру, свою жену! О попытке побега и драке он вообще не помнил. Я уверена, он не притворялся! Госпожа Ифа перевела дух. — А утром на него опять нашло! Я видел, что женщина с трудом сдерживает рыдания, и не торопил её. Сама пришла, — прибежала, ворвалась! — сама всё и расскажет. — Он опять пытался сбежать. Мальчики были настороже, не выпустили. Тогда он принялся всё крушить в комнате, где его заперли… Я вспомнил, каковы двери в доме Канасуку. Лёгкая бамбуковая рама с натянутой на неё плотной бумагой. — Что значит — заперли? Он же мог легко выломать двери! — Я и сама удивилась, господин. Он разгромил всё внутри комнаты, но двери не тронул. Он был безумен даже в этом! Когда он затих, мы с Тэрой хотели войти, посмотреть, что с ним. Но услышали, что он бродит по комнате и бормочет себе под нос… — Что именно? На каком языке? — На языке Окинавы. Сейчас, сейчас… Госпожа Ифа воздела взгляд к потолку, словно там была написана подсказка, глубоко вздохнула и заговорила: — «Я дома, дома, дома… Всё хорошо, хорошо, хорошо… Соберись! Я дома, я здоров… Здоров! Кеккаку больше нет! Нет! Хорошее тело… Новое, молодое… Здоровое! Я дома… Моя жена… дочь? Дочь? Жена? Кто я, где?! Дома-дома-дома… Всё хорошо…» И так по кругу, раз за разом! Госпожа Ифа перевела дух и хрипло подвела итог: — Это фуккацу, господин! В теле Катацумури — душа моего покойного мужа! 2 «Но он ведь умер!» — Господин! Нижайше прошу прощения! Дозвольте войти! Голос Дадзая я узнал сразу. Судя по всему, случилось нечто существенное, иначе стражник не стал бы голосить под дверью, зная, что у меня посетитель. — Дозволяю. Войдя, Дадзай сразу бухнулся на колени и ткнулся лбом в пол. — Что случилось? — Они принесли паланкин, господин! Требуют встречи с вами! Сикура стережёт ворота и не пускает, а я — бегом к вам, доложить! — Кто — они? Что за паланкин? — Мальчики начальника Канасуку! А в паланкине — сам начальник Канасуку. Так они говорят. Но он ведь умер! |