Книга Гонец в преисподнюю, страница 106 – Генри Лайон Олди

Я нуждался в свидетелях.

— Ифа-сан, займите своё место. Да, вот здесь. Посылать за госпожой Тэрой я передумал. Обе женщины всё равно станут говорить в один голос, только разными словами. Трёх свидетелей вполне достаточно.

— Я Торюмон Рэйден, старший дознаватель службы Карпа-и-Дракона. Дознание по делу о предполагаемом фуккацу Канасуку Катацумури объявляю открытым.

Канасуку Катацумури усадили напротив меня. Ноги ему развязали, чтобы мог нормально сидеть; кляп изо рта вынули. Руки оставили примотанными к телу двумя дюжинами витков крепкой верёвки. Предполагаемый перерожденец вёл себя смирно. Поначалу дёргался и вырывался, выкрикивая что-то на окинавском языке, — скорее всего, ругательства. Но когда мальчики силой усадили его на циновку, внезапно успокоился. Теперь он осматривался с явным интересом. Взгляд его периодически задерживался на мне, а затем вновь начинал блуждать по кабинету, — растерянный, но вполне осмысленный. Вот только долго удерживать взгляд на чём-то или ком-то у Канасуку не получалось.

Подобное мне уже доводилось видеть.

Справа и слева, вплотную к перерожденцу, сидели мальчики-свидетели, готовые угомонить Канасуку, если начнёт буянить. Госпожа Ифа по моему указанию расположилась в трёх шагах левее — так, чтобы Канасуку мог её видеть, не выворачивая шею сверх меры.

— Сейчас я буду задавать вопросы предполагаемому перерожденцу. Потом вопросы зададут свидетели. Внимательно слушайте ответы! Если кто-то из присутствующих сочтёт, что ответ не соответствует истине, он должен заявить об этом вслух.

Кроме меня, перерожденца, свидетелей и Фудзи, в кабинете присутствовал секретарь Рюхо. Мне мог понадобиться переводчик, который сможет определить, насколько хорошо перерожденец владеет окинавским и китайским. Использовать для этого каонай я не хотел.

— Перерожденец, назовите себя. Допрашиваемый моргнул: раз, другой. Его лицо неуловимо изменилось: словно собралось в единое целое из плохо пригнанных отдельных частей. Взгляд сделался цепким, в нём проступило узнавание.

— Господин Торюмон Рэйден? Старший дознаватель?

— Да, это я. Вы слышали мой вопрос?

Он ненадолго задумался.

— Да, слышал.

— Отвечайте.

— Я Канасуку Хироко… Нет, простите. Наверное, я теперь Канасуку Катацумури?

— Кем вы себя ощущаете? Что говорит ваша память? Ваша душа?

— Я Канасуку Хироко… Пожалуй, так.

Хироко — это было имя начальника Канасуку до его смерти. Я узнал имя у госпожи Ифы перед началом допроса. А то всё «начальник Канасуку, начальник Канасуку»… Для протокола дознания «начальник» никак не годился.

— Вы не уверены в том, кто вы?

— Вроде, Хироко… А вроде, и не совсем. Со мной что-то неладно?

— Это мы и намерены выяснить. Просто отвечайте на мои вопросы.

— Да, господин.

— Узнаёте ли вы присутствующих здесь людей?

— Вы — старший дознаватель Торюмон Рэйден. За вами сидит человек в маске. Это ваш слуга? Я о нём слышал, но не помню, чтобы раньше видел. Этого человека, — Канасуку мотнул подбородком в сторону секретаря Рюхо, — я, кажется, где-то встречал. Но не помню, кто это.

— Рюхо-сан, вы знакомы с допрашиваемым?

— Нет, господин старший дознаватель. Но мы могли мельком видеться.

— Могли или виделись?

— Не припомню, извините.

И кого тут, спрашивается, подводит память?! — но перерожденца не выпустил. Уверен, начальник Канасуку держал его как раз для подобных случаев. Вот и пригодился!