Книга Гонец в преисподнюю, страница 4 – Генри Лайон Олди

Я открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Мне стыдно за вас, Рэйден-сан, — господин Сэки сокрушённо вздохнул. — Даже младший писец из нашей канцелярии, взятый на работу три дня назад, уже сообразил бы, что на острове Окинава впервые за всю историю острова открывается управа службы Карпа-и-Дракона.

— Открывается, — глупо повторил я. — Впервые.

— И вы назначены старшим дознавателем этой управы, — добил он меня. — Поэтому вы больше не служите здесь, и уж тем более под моим началом. Поздравляю, Рэйден-сан, поздравляю от всей души!

— Позвольте мне вспороть себе живот! — попросил я.

— Нет уж! — Сэки Осаму расхохотался. — Ваш живот останется целёхонек! Я мучился, теперь помучьтесь вы!

Он шагнул с помоста ко мне:

— Карп стал драконом? Вот и чудесно! А вы что, думали, у драконов жизнь — сладкий мёд?

Рыба на стене ударила хвостом. С хвоста слетели капли воды — и обожгли мне щёки. Я машинально утёр лицо ладонью.

— Вы плачете от радости? — спросил господин Сэки. — Не стыдитесь, радость — прекрасный повод разрыдаться для самурая. Это так возвышенно! И не забудьте, что с вас саке для сослуживцев. Но саке потом, сперва я должен ввести вас в курс дела.

— Вы отплываете через три дня.

— Слушаюсь, Сэки-сан!

— Так отвечать не следует. Я более не начальник, вы не подчинённый. Мы равны по положению.

— Как вы можете? Вы всегда останетесь для меня…

— Хватит! Иначе мы потратим всё оставшееся время на признания в любви. Три дня односторонних безнадёжных признаний, поскольку я вам в любви объясняться не собираюсь. В дальнейшем отвечайте так: «Я понял, Сэки-сан». Или: «Я принял к сведению, Сэки-сан».

— Я понял, Сэки-сан.

— Вы делаете успехи. Итак, отплытие через три дня.

— Я плыву один?

— Разумеется, нет. Надо быть жестоким и бессердечным людоедом, чтобы разлучить молодого самурая с его семьёй. Вы вольны взять с собой жену и ребёнка. Захотите взять ещё кого-то, возражений не будет. Это говорю не я, это говорит князь Сацума.

— Я рад. Передайте князю мою нижайшую благодарность.

— Это вы сейчас радуетесь. О наивность молодости! Как бы вскоре вам не выяснить, что самураю куда легче высылать семье деньги из далёких краёв, чем держать родных под боком! Кстати, о деньгах. Мы равны по положению, то есть ваше жалованье теперь равно моему.

— Будда Амида, будь милостив к нам!

— По-моему, он милостив к вам сверх всякой меры. Я бы на его месте был бы куда как строже. Двойное увеличение жалованья, дарованное нам высочайшей волей сёгуна в Эдо, сохранится. Также сохранятся четырнадцать процентов надбавки, дарованных вам торговым домом Исиба после дела о попрыгунчике. Господин Исиба уведомил меня, что уже более десяти лет ведёт дела с торговыми домами Окинавы — и с попутным кораблём передал своим партнёрам извещение о начислении вам положенной доли.

— Девять процентов.

— Что?

— Исиба дал мне девять процентов.

— А мне четырнадцать. Теперь он и вам даёт четырнадцать. Я забыл упомянуть об этом? Господин Исиба — предусмотрительный человек. Заполучив полезное знакомство, он не теряет его — и хорошо понимает разницу между дознавателем и старшим дознавателем. Вы довольны?

— У меня нет слов.

— Прекрасная новость! Таким образом я смогу добавить ещё кое-что, а вы не будете меня перебивать. Ко всему вышеперечисленному клан Симадзу выделяет вам два подарка в год. Ещё один подарок вам выделяет клан Коноэ.