Книга Гонец в преисподнюю, страница 7 – Генри Лайон Олди

Сейчас я объявлю Широно о сияющих перспективах. Возможно, он обрадуется, даже наверняка. Но пережитый испуг останется с ним навсегда. Он будет помнить, что возвышение идёт рука об руку с низвержением, счастье с бедой, удача с неприятностями. И не забудет об осторожности на тех вершинах, где у любого закружится голова.

Вы же этого хотели от меня, Сэки-сан?

Если да, то для Широно с его отчаянной храбростью, какой позавидовал бы и демон, с его насмешкой над опасностью этот урок окажется вдвое полезнее, нежели для трусоватого Торюмона Рэйдена. Жестокий урок? Разумеется. Я теперь глава управы, а ответственность идёт рука об руку с жестокостью.

Желал бы я родиться в лучшем мире!

— Вы ни в чём не провинились, Широно-сан, — сказал я. — Напротив, вы заслужили повышение. Отныне вы дознаватель, поздравляю.

Он выпрямился, сел на пятки.

— Младший дознаватель? — уточнил Широно.

— Дознаватель, — улыбнулся я. — Быть младшим вам не пристало.

— Хорошая новость, — он вернулся на лавку. — Значит, должная быть и плохая. Какая?

Я развёл руками:

— Мы плывём на Окинаву. Там учредили службу Карпа-и-Дракона, вы будете служить под моим началом.

— Ужасно, — буркнул Широно, отпивая суп из чашки. — Хуже некуда.

Я не стал уточнять, что именно так огорчило его — отбытие на Окинаву или служба под моим началом. Нет, не стал уточнять. Ни за что!

— Широно-сан, что вы имеете в виду?

Не удержался. Всё-таки мне ещё далеко до господина Сэки!

— А вы только представьте, — покончив с супом, Широно ткнул палочками куда-то вдаль, должно быть, в сторону Окинавы. — Приходит наш корабль в порт. Мы такие красивые, в одеждах с журавлём, спускаемся на берег. И кто нас встречает? Дзайбан Кабаяма собственной хитроумной персоной! «Приветствую вас во владениях клана Симадзу!» Да у меня меч чешется при одной мысли о старом мерзавце!

— Он нас не встретит, — успокоил я новоиспечённого дознавателя. — Можете быть спокойны. Кто угодно, только не он!

— Умер? — радостно предположил Широно. — Подавился злобой?

— Жив, — разочаровал я его. — Но господин Кабаяма более не дзайбан. Его место занял другой чиновник, а Кабаяму князь отозвал назад, в замок Кагосима. У господина Сэки младший сын служит князю в качестве инспектора по строительству, он и сообщил отцу об участи бывшего дзайбана.

— Небось, другую должность дали, — не сдавался Широно. — Рисовую!

— Не дали. Господин Кабаяма сидит без должности. Формально он не в опале, дабы не плодить сплетни, но фактически… Всё семейство Кабаяма — они есть, но их как бы нет. Князь велел им удалиться в загородное имение и не покидать его до особого распоряжения. Сын господина Сэки сказал, к ним даже гости опасаются заезжать.

— Ваша бездарная пьеса, — медленно произнёс Широно, вертя палочки в пальцах, — имела определённый успех. Примите мои поздравления.

И заорал во всю глотку:

— Дядюшка Ючи! Ещё саке!

Хозяин лапшичной метнулся туда-сюда, и вскоре выпивка уже стояла на нашем столе. Узкогорлые кувшинчики, белые с синим узором, были такие красивые, что ими хотелось закусить после первого же глотка. Но мы оставили бутылки в покое и заказали копчёного угря.

— Завтра утром, — предупредил я Широно, — зайдите в управу. Спуститесь в подвал, Кента наколет вам на спину служебную татуировку дознавателя. Полностью делать не надо, там работы на месяц, а нам через три дня отплывать. Пусть Кента сделает общий контур и отдельно нарисует на бумаге «чёрного карпа», выпрыгивающего из воды. Закончим татуировку на Окинаве.