Онлайн книга «Гонец в преисподнюю»
|
— Он вернётся через полтора месяца и сочтёт честью лично… — …оказать вам уважение. — Вы давно служите у начальника Канасуку? — Давно ли? — морские волны задумываются, замедляют движение. — Вот уже двенадцать лет я верно служу господину Канасуку в качестве его жены. Мне хочется утопиться в бочке. Очень хочется. — А я дочь господина Канасуку, — объявляет пион. И уточняет, смеясь: — Не удивляйтесь, господин Торюмон! Я дочь от первого брака. Да. Утопиться. Немедленно. 4 Местная достопримечательность — Умоляю меня простить… — Это мы умоляем простить нас… — Нет, это я нижайше прошу… — Нет, это мы… А за что вас прощать, господин Торюмон? — За недостаток внимательности. За постыдную рассеянность. — И в чём же она проявилась? — Да, в чём?! — Я должен был понять, госпожа Ифа. Понять с первой минуты, не допуская… — Ах, что же вы допустили? Как по нам, вы были само достоинство. — Я… А вас-то за что прощать? — За недостаток гостеприимства, господин Торюмон. За позорную забывчивость. — Да что вы такое говорите! О чём вы забыли? — Мы должны были подать саке прямо к бочке с водой. — Саке? О чём вы, госпожа Тэра? Вот же оно, саке! — Мужчинам нужно саке сразу после татуировки. А мы забыли… — Но мастер Гадзёко, а до того мастер Кента предупреждали, что после татуировки нельзя пить саке! — Конечно же, мастера правы! — Но их предупреждения относятся не к вам, господин Торюмон! — А к кому же? — К тем, кто неумерен в выпивке. — Кто пьёт саке жбанами! — А вы совсем не такой, господин Торюмон! — Мы же видим! — Вы образец умеренности! — Две-три чашечки саке вам совсем не повредят. — Даже пойдут на пользу! — Поверьте, мы знаем! — Разве могли мы предложить вам то, что вам повредит?! Вот же! И кому теперь верить? — Но мы подали саке только сейчас! — Простите нас! — Нет, это вы простите меня… И всё начиналось сначала. Мы уже перешли в гостиную. Здесь всё было устроено, как в Акаяме, да и везде в Чистой Земле, — никакого тебе высокого стола и стульев, только подушки поверх плотных татами и приземистый лаковый столик, уставленный подносами, чашками и мисочками. Да, и бутылочками. Даже стенная ниша, как у нас. И резные статуэтки в нише. Нет, не будда Амида, и не милосердная Каннон, а пара гривастых собак, похожих на львов. Они неприятно напомнили мне вредную пустолайку Кома-ину из истории про китайского попрыгунчика, но вскоре я уже смотрел на них без чёрных мыслей. «И всё равно мне не избавиться от мысли, что она убийца, — сказал про собаку святой Иссэн. — Я не мог больше смотреть на неё и сохранять спокойствие духа». А я вот смотрю, и ничего. — Сиса, — объяснили мне женщины, поймав мой косой взгляд. — Священные звери-покровители, отгоняют зло. У нас они везде, даже на крышах и воротных столбах. — У нас тоже встречаются, — согласился я. — Правда, не на крышах. Женщины сидели напротив меня — чинно, выпрямив спины и сложив руки на коленях. Я тоже поначалу сидел чинно, как на приёме у начальства, но вскоре меня в два нежных голоса уговорили чувствовать себя как дома, и я позволил себе сесть свободно, скрестив ноги. Да что там ноги! Доев кусочки свинины, тушёные с фиолетовым картофелем, морковью и горькой дыней, я в три глотка допил подливу. Не знаю, было здесь принято такое поведение или нет, но удержаться я не сумел. |