Книга Золотой лук. Книга II. Всё бывает, страница 145 – Генри Лайон Олди

Золотые подавальщицы, гордость Гефестова подземного дворца на Тринакрии, вились вокруг лукавого красавчика осиным роем. Не знали, чем порадовать, как ублажить. Серебряные змеи с жезла шипели на услужливое золото, отгоняли.

— Преследуя благую цель, — Афина мысленно поблагодарила Гермия за молчание, — я использовала негодные средства. Была глуха к советам. Отрицать это было бы глупо. Также глупо отрицать, что благая цель тем не менее приблизилась. Мы не знаем, как порвалась уздечка. Не знаем, почему Беллерофонт не сидит на Пегасе, а врастает в него. Не знаем, почему боевая ипостась Пегаса затрагивает и седока. Что же мы знаем?

— Что?

Гефест занялся фазаньей спинкой.

— Пегас укрощен, — развивала идею Афина, пользуясь тем, что Гермий не перебивает ее монолог. — Химера побеждена. Отец доволен. Олимп доволен. Эта передышка нам на руку. Пока царит спокойствие, мы должны превратить неудачи в удачу, ошибки в победу.

— Мы, — буркнул Гермий. — Мы должны.

— Я должна, — поправилась Афина, демонстрируя исключительное миролюбие. Последнее далось ей с большим трудом. — Я должна, а вас прошу о помощи.

— Уже лучше, — согласился Гермий.

Он отпил из чаши: не притворяясь, по-настоящему. Скривил мокрый рот:

— Жеребенок сказал тебе, что я ему покровительствую?

— Да.

— Это хорошо, сестрица, что ты не отпираешься. Это говорит о твоих чистых намерениях. Солги ты, и я немедленно улетел бы отсюда. Жеребенок признался тебе, что я взял его под покровительство, и ты пригласила меня сюда. Пригласила, хотя мое мнение тебя не интересует, а в моей помощи ты не нуждаешься. Ты не хочешь ссоры между двумя покровителями, я понял. Продолжай, я слушаю. Пегас укрощен, Химера побеждена. Какова же наша следующая цель?

— Молнии.

— Перевозка молний? С Тринакрии на Олимп?

— Да. Раньше я не сомневалась, что Пегас свезет молнийный груз. Сейчас я уверена, что они вместе свезут его: Беллерофонт верхом на Пегасе. Так даже лучше. Договориться со всадником проще, чем с конем. Ты говорил, что Пегас — свобода? Свобода позволила себя оседлать. Почему бы нам не воспользоваться этим обстоятельством?

Гермий щелкнул пальцами. Треножник, густо украшенный рубинами, подкатился к лукавому богу, встал рядом. Гермий поставил на треножник недопитую чашу, щелкнул пальцами во второй раз. Изделие Гефеста вихрем умчалось, мелодично посвистывая.

Служанку с другой чашей Гермий отослал прочь.

— Полагаю, сестра, ты уже им воспользовалась, — резкий взмах жезла заставил змей щелкнуть на манер пастушьего бича. — Ты предложила жеребенку стать перевозчиком молний? Пойти на службу к Олимпу?

— Да.

— Предложила до того, как собрала нас здесь? Добилась согласия? И теперь ты говоришь, что мы должны?

— Что ты пообещала парню? — вмешался Гефест.

Сегодня хозяин подземного дворца не стал мыться перед пиром. Сел как есть, прямо из кузни, в саже и копоти. Даже фартук, надетый на голое тело, сменить забыл. Показывал Гермию: видишь? Вот она, разница между слащавым хлыщом, летуном на посылках, которого двумя пальцами переломишь, и настоящим мужчиной, пусть хромым, зато тружеником и мастером.

— Бессмертие, — Афина была рада сменить тему. — Статус вестника Олимпа, Зевесова оруженосца. Великая честь, великая награда. Разумеется, он согласился.