Онлайн книга «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит»
|
— Ах, ты так?! — Бей пирата! На меня обрушился ответный град ракушек и гальки. С меткостью у братьев дело обстояло не лучшим образом, но их все-таки было трое. Значит, швыряться они могли втрое чаще, чем я. — Обходи! — Пирен, давай справа! — Окружай! Теперь меня обстреливали со всех сторон. Я не успевал уворачиваться. Брошенная Делиадом ракушка оцарапала голень. В грудь ударил камешек Алкимена. — Ты ранен! — Сдавайся, пират! — Пираты не сдаются! Исхитрившись, я проскочил между Пиреном и Делиадом и прыгнул в воду. Брызг поднял — до неба! Солнце играло в брызгах, надо мной выгнулся тугой лук радуги. В последний момент, когда я еще мог что-то видеть, мне почудилось, что радуга не простая — огнистая. Бывают такие перед непогодой: завиваются петлями, ведут незнамо куда из незнамо откуда. А по хребту косматое пламя бежит, будто львиная грива. Кажется, что вот-вот схватишься за один край — и забросит тебя в неведомые земли, где уже ждет героя беда или победа. Кто знает? Я не знал, клянусь. И схватиться не успел, ушел вниз, в дрожащую мглу. Нырнул: так глубоко, как только мог. Сверху по воде защелкала галька — мимо! Не достанут! Подхватив со дна крупную ракушку, я вынырнул в стороне от того места, где ухнул в залив. — Я грозный подводный пират! Ракушка стукнула Пирена по макушке. Я снова ушел под воду. Нашарил горсть донных камешков. Вынырнул. Бросил. Нырнул. Схватил. Вынырнул. Бросил. Нырнул… Камни братьев вздымали вокруг меня бойкие фонтанчики. Мои летели точно в цель. На дне что-то блеснуло. Я схватил, вынырнул. Разжал кулак. На ладони лежала серебряная фибула: могучий жеребец распластал крылья в полете. Плещет на ветру буйная грива, копыта молотят воздух… Ух ты! — Сокровище! Я нашел сокровище! Бац! — галькой мне по лбу. Делиад не упустил момент. — Ты убит! — Ты утонул! — У меня сокровище! — Покажи! Братья прекратили кидаться. Я выбрался на берег. На лбу набухла шишка; я ее не видел, но в том, что шишка есть, не сомневался. Как у теленка, когда у него рожки лезут. Ничего, мы братцев тоже одарили, не поскупились. — Здоровская! — Серебро, да? — У нас во дворце таких полно! — Коней нету! — Еще и получше есть! — Все равно здоровская! — Ты почему ею в нас не кинул? — Жалко стало. — Фибулу? Или нас? — Точно, — засмеялся Пирен. — Нас пожалел! — Разве ты Гиппоной, а? — подхватил Алкимен. — Ты же Беллерофонт[21]! Я распух от гордости. Метатель-Убийца! В кои-то веки Алкимен меня похвалил! — Точно! — Мне в грудь ка-ак засадил! — А мне по уху… — Ладно, пошли уже. Дома хватятся, накажут. Фибулу я прицепил себе на хитон. Всю дорогу обратно я гордился своей находкой, а пуще того — новым почетным прозвищем. И еще немножко после гордился, пока нам не устроили взбучку за побег с занятий. ⁂ Беллерофонт. Метатель-Убийца. Мокрый, счастливый, маленький, я не знал, что прозвище прилипнет ко мне надолго. Надолго? Навсегда, до конца моих дней. Прилипнет, вытеснит имя, станет второй кожей. Только значение его будет с годами меняться. 4 Морской еж в хитоне — Где вас гарпии носят?! Мы хотели тайком прошмыгнуть на задний двор. Ага, разогнались! Наставник Агафокл упал на нас как орел на ягнят: — Правитель что, ждать вас должен?! Алкимен с Делиадом виновато потупились. Знали, хитрецы: лучше казниться напоказ да помалкивать — меньше влетит. Агафокл навис над нами: чистый тебе Громовержец, живое воплощение неотвратимости наказания. И молния при нем — буковый посох, отполированный ладонями до блеска. У меня затряслись поджилки. Братьев Агафокл охаживал посохом без стеснения. Проказничаете? Вот вам! Сыновья владыки? Вот вам два раза! Наставнику отец лично разрешил лупить детей и в хвост, и в гриву. Кости мои, сказал, а мясо твое, новое нарастет. |