Книга Золотой лук. Книга I. Если герой приходит, страница 65 – Генри Лайон Олди

Папа, конечно же, победил. На колесницах он всегда побеждает!

Следующие игры — ближайшей весной. Уже скоро! Пройдет скучная зима — и вот, пожалуйста. Весна! Состязания! Праздник!

И Посейдону приятно. С недавних пор я очень хочу, чтобы грозному Посейдону было у нас приятно.

Алкимен заявил, что на новых играх он победит в беге. Он уже полгода бегает при всяком удобном случае. Не бегает — носится! Как-то оленя догнал. Мы у табунщиков были, Алкимен на опушку забежал, потом дальше, в лес, а тут олень. Алкимен — за ним, что есть духу. Только олень злой попался: чуть рогами Алкимена не поддел. Еще копытом решил наподдать. У брата с собой ни копья, ни дротика: пришлось снова бежать. Теперь уже от оленя. И ведь удрал!

Он и на играх всех обгонит. Наденет венок из сосновых ветвей. Почему нет?

Если дедушка и правда что-нибудь такое учредит — метание дротиков, например, — я тоже могу стать победителем. Если на точность. На дальность — вряд ли, мне не по годам. Для меня дротик — как для взрослого копье. Зато в цель я бью без промаха! Знаете, почему?

Потому что я Беллерофонт, Метатель-Убийца!

— Наставник Поликрат! А, наставник Поликрат!

— Чего тебе?

— Можно мне кусочек кожи?

— Зачем? К языку пришить?!

— Оружие чистить. А то тряпкой плохо получается…

Откуда у меня тряпка, наставник спрашивать не стал. Усмехнулся в бороду, и все. Ну да, он, небось, таких шуточек насмотрелся — хоть в арсенал складывай. Сунулся в угол, разворошил кучу тряпья — кряжистый, широкоплечий. Ни дать ни взять, медведь разрыл груду осенних листьев в поисках чего-нибудь лакомого.

Лакомое нашлось. Наставник протянул мне обрывок сыромяти — такой же был у Делиада. Я вспомнил про загадочный порошок, хотел спросить, но Поликрат вспомнил сам. Извлек мешочек, из него — щепотку серого порошка. Посыпал кожу, растер пальцем.

— Этой стороной чисти, — напутствовал он меня.

— Спасибо!

Пока я шел обратно, успел подумать: если басилейским сыновьям не зазорно оружие чистить, то сыну Посейдона — как? Если, конечно, я и вправду сын. Об этом уже весь город болтал. Хочешь, не хочешь — поверишь.

Сын Посейдона — это, наверное, хорошо. В Эфире говорили: Черногривый папе большую честь оказал, а маме — еще бо́льшую! Если я — честь для родителей, значит, надо гордиться. Вырасту, стану героем, тут уже их черед придет мной гордиться!

И братья пусть гордятся, я не против. По маме мы ведь все равно братья, верно?

Одна беда: герои все больше в одиночку воюют. Ни слуг, ни помощников. Так что я вернулся и быстро-быстро дочистил оба кинжала. Блеск, красота, любо-дорого посмотреть! Лучше, чем у Алкимена. Солнце мне с лезвия подмигнуло: молодец, герой, так держать!

А еще я нашел свободный точильный камень и наточил клинки. Так остро, что даже порезался. Отнес кинжалы наставнику Поликрату. Он меня похвалил, но больше ничего точить-чистить не велел. Ясное дело, порез заметил.

Ну и ладно. Зато теперь можно мечи в руках подержать. С деревяшкой я упражнялся, а бронзу мне в руки не давали. Я и с деревяшкой-то, если честно, не очень. Вот придут папа с дедушкой посмотреть, как наследники геройствуют, а тут я мечом машу, как раб цепом на молотильне.

Стыдоба!

А они ведь придут. Дедушка в Аид не торопится, тут и к оракулу не ходи. До весны точно задержится, до Истмийских игр. Он эти игры учредил, ему и открывать. Может, у меня деревянный меч неправильный? Может, если правильный взять, все сразу получится?