Онлайн книга «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит»
|
Я подошел к Делиаду. Он уже целых четыре меча в порядок привел. И два копейных наконечника. Мечи были одинаковые — ксифосы, как назвал их Алкимен. Клинок длиной с мою руку; нет, не мою — Делиадову. На древесный лист похож, к концу расширяется. Клинок и рукоять из цельного куска бронзы. У одного меча рукоятка кожей обмотана, у другого просто насечки сделаны. Который тут самый легкий? Я ухватил ближайший ксифос: нет, тяжелый! После деревяшки особенно. Для пробы взмахнул раз, другой. Сверху вниз, справа налево, крест-накрест. Загудев шмелем, острая бронза рассекла воздух. На последнем взмахе меч едва не вывернулся у меня из руки. Противно заныло запястье. — Эй, эй! — Шел бы ты в Тартар! — Ухо отрубишь, дурила! Я с сожалением вернул ксифос на место. Думал, как боевой меч возьму, у меня сразу все лучше получится. А оно ничего не лучше. Надо другой меч пробовать! Вот этот, например. Ух ты! Зуб дракона, не иначе! Длиннющий, прямой. К концу сужается. Не плоский, а граненый, что ли? Нет, это ребра такие вдоль клинка идут, а к острию сходят на нет. Темный, почти черный… — Фасганон, — пояснил всезнайка-Алкимен. — Микенский меч, черная бронза. Его еще «рогатым» называют. Вот, гляди. Он указал на два выступа, нависающих над рукоятью: — Это чтобы руку защищать. Разыгрывает? Нет? Я ухватил «рогатый» меч за рукоять. Ничего себе, громадина! По сравнению с черным рогачом ксифос показался бы деревянным. Я замахнулся, Алкимен проворно шарахнулся в сторону: — Им не рубят, балбес! Им колют! Из-за щита! Остановить движение я уже не мог. Меч прочертил дугу и потащил меня за собой. Я едва не упал. — Умора! Я ж тебе сказал: фасганон! Ну да, фасганон — это жало. А еще прут. Жалящий прут? — А это что? Я указал брату на щербины. — Бывает, что и рубят, — с неохотой признал Алкимен. — Иногда. Такие дураки, как ты. Иди, на чучеле упражняйся! По дороге к чучелу я через шаг делал пробные выпады «рогачом». На всякий случай я держал его двумя руками, как копье. Мимо просеменила рабыня с корзиной поздних гранатов: румяно-пунцовые, они полыхали огнем. — Эй, Гиппоной! Смотри, девчонку не проткни! — Кто ж девчонок мечом протыкает? — У него протыкалка не выросла! Взрослые заржали: шутка им понравилась. Рабыня фыркнула — точь-в-точь молодая кобылка — и удалилась в сторону кухни, плавно покачивая бедрами. Кажется, ей тоже понравилось, запоздало сообразил я. И удивился: ей-то что могло понравиться? Со второго раза «рогач» завяз в плотно скрученной соломе. Я его еле вытащил, и то не сразу. Полон уныния, я вернул фасганон на место — и увидел его. Если микенский меч был большой, то этот выглядел огромным. Одного роста со мной, клянусь! Мощный клинок шириной чуть ли не с лопасть корабельного весла — он плавно сходился на конце к хищному острию и сиял так, что я чуть не ослеп. Золотой?! Радужные блики стаей стрекоз мельтешили перед глазами. Я проморгался, присмотрелся. Нет, не золото. Бронза, любовно начищенная и отполированная. Ноги сами несли меня к чудо-мечу. Я шел, улыбаясь, как старому знакомому. Я тебя и не подниму, приятель. А и подниму, так не взмахну. Хорошо, не сейчас. Когда вырасту? Стану большим и сильным? Очень большим? Очень сильным?! Издалека, будто с другого края света, донесся голос Алкимена: |