Онлайн книга «Внук Персея. Книга вторая. Сын хромого Алкея»
|
— Не слишком ли ты настойчив? — Амфитрион встал, навис над другом детства; упер руки в бедра. — Тебе велели меня отговорить? Да?! — Твоему отцу нужен покой… — В глаза! Смотри мне в глаза! Ну?! И Гий сломался: — Сфенел тоже возвращается в Тиринф. — Что с того? — опешил Амфитрион. — Он торопится проведать раненого брата… — Если басилей ранен, кто-то должен заменить его. Выслушивать просителей, разрешать споры… У Алкея есть брат — и есть сын. Я плохо владею копьем, но эти весы мне знакомы! — Споры? Не хочу я решать споры козопасов и гончаров! — возмутился сын Алкея. Сказанным Гий вязал его по рукам и ногам. — Пусть спорами занимается Сфенел… — Да? А я уж было решил… — Что? — Что один бойкий герой не прочь занять тронос Тиринфа, — сообразив, что жизнь его висит на волоске, Гий затараторил: — Ты спросил, почему Птерелай не убил твоего отца, вот я и подумал… — Чем ты подумал? Задницей?! Отец напал первым. Копье отца отправило в Аид кормчего ладьи. И вот вам — Птерелай пощадил хромого Алкея! Калеку пожалел, да? Я полтора года воевал с телебоями! Знаю я их жалость… — Люди с годами меняются. Тебя долго не было дома… Не сердись! Ты — воин, внук Персея. Я же — сын советника. Отец учил меня видеть в словах второе дно. Случается, я вижу его там, где дна нет и в помине. — Значит, так, сын советника… Утешь моего дядюшку: пусть посидит на троносе, пока отец выздоравливает. Я не стану ему мешать. Но я возвращаюсь домой, и хватит об этом. Внезапно Гий успокоился: — Сфенел не поверит, что ты доброй волей уступаешь ему Тиринф. Даже на время. Будет искать подвох — и в итоге найдет повод для ссоры. Вы с ним никогда не ладили. — И что мне теперь? Домой — ни ногой?! — А ты хочешь, чтоб твой дом вскипел котлом на костре? Тиринфяне любят тебя. Все любят победителей! Знаешь, сколько было разговоров о тебе, да о твоей добыче? Но и у Сфенела есть сторонники. Допустим, ты ни во что не станешь вмешиваться. Одно твое присутствие в Тиринфе уже развяжет людям языки. А там и до кулаков недалеко, и до ножей. — Все так серьезно? — Более чем. Пусть Сфенел погреет тронос, порадуется. Глядишь, глупостей наделает. Поправится Алкей, ты вернешься, твой отец со временем передаст тебе тронос… — Дался вам этот тронос, — буркнул Амфитрион, сдаваясь. — Ладно, остаюсь в Микенах. Но едва отец пойдет на поправку… — Сразу сообщим! — И скажи, чтоб пригнали сюда мой скот. Овец, коров… — Всех?! — ужаснулся друг детства. — Советничек! Тебя послушаешь — голым по миру пойдешь… Всех не надо. Гоните так, чтоб пристойно выглядело. И подарки из добычи отбери. Дяде, сестре, остальным… Не нахлебником же мне в Микенах сидеть! «А ведь я позволил себя уговорить, — с опозданием сообразил Амфитрион, когда многоречивого Гия уже и след простыл. — Как отец на семейном совете. Только отца вдвоем уломали, и то с трудом… А на тебя, герой, одного Гия хватило. Ты, помнится, еще отца укорял…» На душе было гадко. В ней, как мухи над выгребной ямой, жужжали два мудреца, донимали вопросами. «Почему все-таки Птерелай пощадил твоего отца? — зудел первый. — Ты веришь в благородство вождя телебоев? И вообще, что делали пираты близ Навплии? На единственной ладье?» Не знаю, отмахивался Амфитрион. Поди прочь! «Тогда, может быть, ты знаешь, — приставал второй, — с чьего голоса пел твой друг детства? Со своего собственного? Вряд ли. Папаша-советник надоумил? Или дядюшка Сфенел? Не лезь, племянничек, куда не надо, кукуй в Микенах! А мы тронос седалищем погреем — глядишь, прилипнем…» |