Онлайн книга «Внук Персея. Книга вторая. Сын хромого Алкея»
|
Любимчик судьбы, ухмыльнулся Тритон. Я любимчик, да. — Эй, дядька! Локр — весь из узлов и канатов — сделал шаг. Остановился. Крепко уперся ногами в глиняный пол, словно в палубу корабля; не спеша повернул голову. Он всегда так делал — вначале смотрел, по-совиному выкручивая шею, а потом уже разворачивался целиком. — Тритон? Сын кормчего Навплиандра? Особой радости на лице моряка, изборожденном морщинами, не отразилось. — Ага! Иди, да! Угощаю! Тритон давно мечтал произнести эти слова. Сейчас он сиял от гордости. Он теперь не просто герой — он богатый герой! Доля добычи, выделенная ему Амфитрионом, в глазах тирренца выглядела поистине царской. Моряк опустился на табурет напротив Тритона. — Вина! Прамнейского! В винах Тритон не разбирался. Он полагал так: чем крепче, тем лучше. Но прамнейское любил Эльпистик. — Давно не виделись. Слышал, отец твой погиб… Как ты без него? В словах моряка крылось недоумение. Парень — дурак дураком. А гляди ты, не пропал! Да к тому же не бедствует — угощает. — Убили папашу, — Трион помрачнел. — Бабы. — Какие бабы? — Эти, значит. Вакханки. — И как ты без него? — повторил вопрос Локр. На столе объявился пузатый кувшин. — А я с Амфитрионом! — Тритон наполнил чаши. — Слыхал? Он герой и лавагет! Ну, и я тоже, да. — Тоже лавагет? — Локр не поверил ушам. — Не… Куда мне! Он — лавагет. А я при нем. За встречу, дядька Локр! Выпив, Тритон снова плеснул в чаши. — Я смотрю, — моряк сощурился, — люди Амфитриона не бедствуют. — Ага! Он такой! Мы только с войны. Добычи загребли — гору! — Что за война? Старый шрам под глазом дядьки Локра ожил, изогнулся белесым червем. — Так война же! — изумился Тритон. Он был уверен, что на всем Пелопоннесе только и разговоров, что об их славных победах. — Телебоев в Орее били! Побили! Вот, вернулись. А ты, дядька Локр? В море ходишь? — Хожу. Моряк не спешил делиться подробностями. — Куда? — На Самос хожу. На Крит, Родос. Сейчас с Тафоса… — Здорово! А мы тафийцев били, значит. Телебои — это ж они и есть! — Ну, я-то не воевал… — Жалко. — Почему? — Ну… — мысли путались, отказываясь превращаться в слова. Но упрямства Тритону было не занимать. — Если б ты воевал… За телебоев, да! И вы победили… Тогда ты б меня угощал! Шутил Тритон редко. Обычно шутили над ним. А тут все так удачно сложилось! Тирренец затрясся от хохота, едва не опрокинув стол. Даже дядька Локр осклабился. Нет, положительно, сегодня — лучший из дней! — За тех, кто в море! Чтоб возвращались. Отцовы здравицы Тритон помнил до сих пор. Выпив, он пригорюнился. — Чего нос повесил, герой? — Давно в море не был. Мамку бы увидеть… Скучаю по ней. — Посейдон даст, увидишь. Жизнь длинная… — Ага! Наливай! В харчевню вошли двое юношей. Задержавшись у входа, они внимательно слушали разговор Тритона с моряком. При упоминании Тафоса и телебоев один что-то шепнул другому. Тот в ответ усмехнулся — и вдруг сделался серьезен. — Ссать хочу, — громогласно возвестил Тритон, выбираясь из-за стола. — Жди, дядька! Возвращаясь из отхожего места, он нос к носу столкнулся со вчерашним обидчиком. Фиест, вспомнил Тритон. Ну точно, Фиест. Сын покойника. А вон и второй сын, Атрей — с дядькой Локром сидит. Долдонит, а дядька кивает. — Рабом звал, — набычился Тритон. — Ты меня рабом… |