Онлайн книга «Внук Персея. Книга первая. Мой дедушка — Истребитель»
|
Он ударил кулаком по алтарю, рассадив в кровь костяшки пальцев. — Я обещал — никому из людей. А ты не человек. Тебе можно. Ему сказали: хочешь город? Два города? Отрави Персея! Пусть тот умом тронется, или сдохнет, как собака. Меламп добрый, он согласился. Он мне город хочет, и жену новую… Он думает, ты обрадуешься. Вы же с Персеем — враги. А я думаю: ну и что? Если так, за твоей спиной… Все решат — это ты Персея с ума свел. А это не ты, это Меламп… Биант допил вино. — Не казни моего брата. Останови, и хватит. Иначе это будет недостойное дело! Бог? — рази врага сам. А так нельзя. Хорошо, Дионис? Ну правда ведь, хорошо? Ты же принял мою жертву… Речь его перешла в бессвязное бормотание. Вскоре Биант уже спал. Во сне он играл с пухлым малышом. Руки малыша обвивали змеи. И шею. Биант узнал их — змеенышей, выкормленных Мелампом, племянников-сирот. «Ты любишь змей?» — спросил он. Мальчик засмеялся вместо ответа. Жертвенник Реи, Матери Богов, был залит вином и кровью. Биант спал, пристроив голову на алтаре. Он улыбался во сне. Знал: все будет правильно. Правильно и достойно. 10 — …В Тиринф? Зачем? Пусть остается. Мальчик затаил дыхание, боясь пропустить хоть слово. Что скажет дедушка? Как назло, Персей не спешил с ответом. Поднял сумку, качнул, проверяя тяжесть — словно жребий взвешивал. — Будет моим гостем, — продолжал ванакт. — Вместе с Кефалом. Пока ты спасаешь нас от Вакховой напасти… — Что ему делать в Аргосе? — Твой внук приехал любоваться атлетами. Вернете женщин — устроим состязания. В честь, так сказать… Уши Амфитриона пылали огнем. Как на стадионе, где он чуть не бросился на дедушку с кулаками. Мальчик с обожанием, как щенок на хозяина, смотрел на ванакта Анаксагора. Вот кто мудрый и справедливый! Будь Анаксагор его дедом, он бы ни за что… Вдогон жаркой волной ударил стыд. Что, согласен продать дедушку? За жалкую подачку? И ты еще корил тех, кто изменяет Персею за милость Косматого… — Я вернусь домой! Голос сорвался, «пустил петуха». — Хорошо, — дед будто не услышал. — Ты прав, Анаксагор. Пусть остается. И обернулся к Горгонам, выстроившимся у стены. Рядом переминались с ноги на ногу аргивяне-загонщики. — Все в сборе? — Все, — из-под портика объявился Меламп. Мальчик пригляделся: тень целителя падала назад, как у остальных. Впрочем, солнце светило в лицо Мелампу, из-за чего тот щурился. — Но я не всем доверяю. Здесь есть человек, способный расстроить наши планы. — Кто? В ответ Меламп указал на хмурого Эхиона. — Я доверяю спарту, — отмахнулся Персей. — Этого достаточно. — Если б мы шли убивать вакханок — я б и слова не сказал… — Продолжай. Сын Зевса изучал фессалийца, как охотник — диковинного зверя. Взять шкуру в качестве трофея? Или пусть живет? Левый глаз Персея косил больше обычного. — У спарта, — Меламп казался огорченным, словно его вынудили публично раскрыть чужую тайну, — личные счеты с Косматым. Ты слышал, как менады растерзали Пенфея Фиванца? Тот не принял Косматого и погиб от рук собственной матери. Как звали твою жену, спарт? — Агава, — спокойно откликнулся Эхион. — Агава, дочь Кадма. Пенфей был нашим сыном. А Косматый был племянником моей жены. Что еще ты хочешь знать? Имя моего отца? Так у меня не было отца. — Агава принесла в Фивы голову сына, уверенная, что убила льва. На следующий день ты оставил город. Это правда? |