Онлайн книга «Внук Персея. Книга первая. Мой дедушка — Истребитель»
|
Блаженство куда-то делось. Лежа на животе, лицом вниз, Кефал чувствовал себя неприятно беззащитным. Он попытался извернуться, желая внимательней рассмотреть болтливого массажиста. Тот пресек бунт на корню: — Лежи смирно! — меж лопатками затрещало. — Не мешай мне делать тугое подвижным… Так вот, Персей! Лекарь буйных вакханок? Ха! Мудрее послать хорька для спасения мышей. Учредили бы праздник, и дело с концом… Беспокойство усилилось. У слухов — быстрые крылья, но вряд ли идея Мелампа уже стала достоянием сплетников. Как мятежный титан противится хватке Бриарея-Сторукого, Кефал вывернул голову, скосил глаз на массажиста — и окаменел. Сейчас юношу не размял бы и циклоп. Бородища веником, плечи горой, грива спутанных волос — над Кефалом трудился косматый дядька, с которым фокидец имел счастье беседовать на морском берегу. — Не бойся, Головастик, — сказал лже-массажист. — Я не причиню тебе зла. Тело не слушалось. Мрамор, бронза; окоченевший труп. — Вдохни. Выдохни. Задержи дыхание… Ладони, тяжкие как утесы, надавили на спину. Ниже, ниже; до поясницы. Остатки воздуха с шипением покинули грудь Кефала. Сладостный хруст пробежал вдоль хребта. Блаженство странным образом мешалось с ужасом. Дернись юноша невпопад, и Косматый с легкостью свернул бы ему шею. Но если не свернул до сих пор, дал живым уйти с берега… Если же он бог, то свернутая шея — не самое страшное. — Почему ты преследуешь меня? — Я? — изумился Косматый. — Преследует Артемида-Охотница. Преследует Аполлон-Стрелок. Ты преследуешь дичь, выйдя на охоту. Я просто жду за любым поворотом. Вы сами находите меня. А потом жалуетесь: помрачение, мол, рассудка. Так и я могу спросить: почему ты не пошел с Персеем? Там веселая охота, а ты киснешь в бане. Бежал бы, грязный и вонючий, за бешеными девками… Вот это жизнь! — Меня не взяли! — И ты покорно согласился? Не удрал в горы? Ягненочек! Явись ты во время гона, Персей вряд ли убил бы тебя за ослушание. Тебе поставили решетки — сюда можно, туда нельзя — и ты подчинился. Значит, решетки — ты сам. Ходячая кладовка с засовами и цепями… Косматый игриво ущипнул юношу за ягодицу. — А ты? Что бы ты сделал на моем месте? — Не равняй нас, сын Деионея. Мои решения сожгут такого, как ты. Поверь, для меня в юности не пожалели решеток. И где они теперь? Осталась последняя, но это ненадолго. Жаль, что Персей не разделит моего ликования. Я надеялся, но, видать, не судьба… — Не разделит? — А ты не знаешь, Головастик? Он сойдет с ума на этой охоте. — Ты поразишь его тирсом? — Я? Нет, это было бы не по-братски. И потом, я ленив. Зачем делать чужую работу? Умница Меламп позаботится о нашем великом друге. — Врешь! — Я так понимаю, ты по-прежнему не хочешь меня. Дерзишь, мой славный? — Зачем Мелампу покушаться на Персея? — Зачем купец плывет на край Ойкумены? Выгода, сладкий — та еще богиня. Меламп хочет земель и титула; ванакт Аргоса хочет голову Персея. Отчего бы двум разумным людям не столковаться? — Анаксагор и Персей — друзья! Братья… — Мы с Персеем — тоже братья. Задолго до твоего рождения Персей взял Аргос на щит. Анаксагор был тогда твоим ровесником. Правда, не таким красивым. Он до сих пор кричит ночами — ему снится резня. Дворец плавал в крови. Ты не видел, как убивает Убийца Горгоны? Тебе повезло. В этом он — бог. Говорят, его учила Афина-Копейщица. Единственная на Олимпе, она разит с ледяным сердцем. Веришь? Я верю. |