Книга Внук Персея. Книга первая. Мой дедушка — Истребитель, страница 63 – Генри Лайон Олди

«Я не смогу его убить, — подумал Персей. — Никогда».

— Я любил Данаю, — повторил близнец убитого. — Люди говорят, что здесь был расчет. Да, и расчет тоже. Хочешь, осуди меня. Когда я узнал, что твой дед, этот мстительный подонок, бросил дочь вместе с тобой в море… Я двинул войска на Аргос. Скверное время для похода, но я не мог ждать. Боги, как я желал его смерти! Впервые я хотел прикончить Акрисия не один, а тысячу раз. Ты видел место нашей битвы. Мне доложили, ты даже ночевал там. Что тебе снилось?

— Неважно, — хрипло ответил Персей.

— Твое дело. Позже я узнал, что твой дед и здесь обошел всех на кривой. Он не бросал вас в море. Это ложь, придуманная им же. Он сплавил вас серифскому басилею Полидекту, заранее договорившись об условиях. Даная предназначалась в подстилки островному царьку. Тебя должны были воспитать при тамошнем храме Афины. Воином? — нет, жрецом. Я вижу, ты вырос воином. Что помешало заговорщикам?

— Афина. И мой отец-Олимпиец.

— Ты скуп на слова. Знаешь, я обрадовался, узнав про серифскую резню. Моя Даная на ложе островитянина, воняющего козами и похотью… Надеюсь, ты зарезал его, как свинью? Он вопил от ужаса? Ползал на коленях?

— Не помню.

— Шутишь?

— Их было много. Я не помню, как именно погиб Полидект.

— Кого ты посадил владеть Серифом?

— Диктиса, брата покойного.

— Разумно. Полагаю, новый басилей ест у тебя с ладони?

Персей не ответил.

— Я — твой должник. Полидект, Акрисий… — Пройт зажмурился от удовольствия, произнеся имена убитых. — Благодетель не сделал бы для меня больше. Время платить по счетам. Уходи из Аргоса. Здесь тебя не примут. Принеси им сто Медузьих голов — для аргосцев ты останешься дедоубийцей. Никто не возьмется очистить тебя от родной крови.

— Ты предлагаешь мне изгнание?

— Я предлагаю тебе выход. Иди в Тиринф. Там сидит мой сын Мегапент. Он совершит над тобой обряд очищения. И примет, как родного. Переждешь в Тиринфе, пока все забудется. Ты — Убийца Горгоны. Это вытеснит злополучный бросок диска, дай срок.

— Кто останется в Аргосе? Ты?

— Да. Меня они примут.

Конек крыши был разобран в центре. Луч солнца, проникнув в отверстие, упал на лицо Пройта. Нет, не мертвец, понял Персей. Живой. Враг моего деда. Любовник моей матери. Он не врет. Другой не признался бы, что сядет на аргосский престол. Юлил бы, вертел хвостом. Дескать, помогает без расчета на награду. Он прав. В Аргосе оставаться нельзя. И на Сериф не вернуться — слишком много крови.

— Хорошо. Завтра я отправлюсь в Тиринф.

— Я знал, что ты согласишься, — улыбнулся Пройт.

Кровь, думал Персей. На моих руках. Они болтают про кровь Медузы. Лечит любые болезни, шепчутся они. Убивает бессмертных. Одна капля — и все. Умирающий встал, неуязвимый сдох. Кровь из левой части тела — смерть. Из правой — жизнь. Что они знают про кровь, шкуры с дерьмом? Что они знают про жизнь и смерть? Афина знает, но сестра будет молчать…

— Отправляй гонца к своему сыну.

— Гонец ушел час назад.

Кадм Фиванец, вспомнил Персей. Дед этого мерзавца, моего брата, ушедшего на восток. Кадм Убийца Дракона. Он прикончил Ареева Змея, и Арей пообещал, что спустя годы дерзкий сам превратится в змея. В кого превращусь я, Убийца Горгоны?

Когда?!

— Хорошая работа, — Пройт встал напротив статуи, изучая раскрашенное дерево. — Впечатляет. Я иногда думаю: почему он сидит? Когда Зевс в милостивой ипостаси, он всегда сидит. А если грозен — стоит. Наверное, сидя труднее разить молнией…