Книга Ворон из рая, страница 113 – Тисато Абэ

— И тогда за мое презрение ко всему на свете старик решил меня наказать.

— Наказать?

— Ага. На какое-то время он оставил меня одного в горах. Хотя, – продолжил Хадзимэ, – в тот момент я вовсе не считал это чем-то плохим.

— Подождите. Вы ведь были еще ребенком, верно?

Ёрито подумал, что Хадзимэ повезло, раз он вообще остался жив, но тот криво усмехнулся:

— Ты неправильно понял. Там хоть и глушь была, но меня поселили в отдельный дом типа красивого загородного коттеджа. Огромный телевизор, новейший кондиционер, микроволновка, холодильник – все в нем. И еды полно – первоклассной, уже приготовленной, чтобы я сам мог разогревать и есть.

Иными словами, его оставили совсем одного, полностью обеспечив одеждой, пищей, крышей над головой. На несколько дней, недель или месяцев, он не знал.

— Сколько же мне было лет? Меня тогда только-только усыновили, значит, десяти еще точно не исполнилось. Я ведь привык к жизни в одиночестве, так что поначалу особенно ничего не почувствовал. Даже подумал: это же почти как раньше, только без надоедливых соседей. Более того, жизнь стала куда комфортнее. Никто не орет, не раздражает ничье нытье – в общем, намного приятнее, чем раньше. Я тогда думал: вот бы так продолжалось вечно. Однако все закончилось иначе. – Хадзимэ нахмурился. – В тот момент, когда я решил: «Вот он, рай», старик пришел за мной.

Дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина и улыбался. И в миг, когда Хадзимэ увидел его, в груди вспыхнуло чувство, которого он сам не ожидал, но которое нельзя было ни с чем перепутать. Его охватила радость.

— Впервые за долгое, действительно долгое время я подумал: «Я рад».

Возникшее чувство поразило его самого. Тогда Хадзимэ понял, что потерпел поражение.

— Скажи, что, по-твоему, нужно для рая? Вкусная еда? Красивая одежда? Вино и женщины?.. Люди, Ёрито. Больше всего человеку нужны люди.

Юноша не нашелся что сказать, и Хадзимэ тихо продолжил:

— Отношения с людьми – вот что приносит радость. По крайней мере, для меня это так. Я хотел этого не разумом, а инстинктивно. Я настолько ненавидел людей, что только и думал: «Да сдохните все!» – но все равно, увидев человека спустя долгое время, я обрадовался.

В тот момент Хадзимэ взглянул на прошлое совершенно иначе. Мир, который представлялся ему раем, подобным теплой воде, нисколько им не был. Сосед, которого он презирал как самого глупого человека на свете, оказался просто несчастным. Осознание одновременно принесло и досаду, и радость, и печаль. Он почувствовал такую сильную жажду, будто внутри туго натянули тетиву.

В человеческих отношениях должно быть что-то заслуживающее радости. Хотелось бы, чтобы было. Иначе радость в одиночестве напрасна. Именно потому, что Хадзимэ начал на что-то надеяться, жить стало тяжелее. Дело в том, что он уже не мог смириться.

— С тех пор я непрерывно ищу что-то, что может оправдать мои ожидания.

— Что-нибудь уже оправдало ваши ожидания?..

Хадзимэ лишь едва заметно улыбнулся. Ёрито понял, что нет. Наверное, этот человек так и не нашел ничего, что ответило бы ожиданиям того ребенка, каким он тогда был.

— Проще всего сетовать на то, что наш мир – ад.

Его слова прозвучали так, словно он обращался не к Ёрито, а к Хакурику-ко, который не мог их слышать.