Книга Ворон из рая, страница 115 – Тисато Абэ

— И что же?

— Для приживальщика пойдет. Приглашаю тебя ко мне.

— Благодарю!

Убедившись, что можно остаться при Хадзимэ, Ёрито на время успокоился. Мужчина же под его энергичным напором тихо проворчал:

— В том, что ты сможешь меня защитить, я не сомневаюсь.

Дорога от ворот Судзаку-мон до кабинета прошла в молчании. Сэссай переступил порог первым и занял свое место за столом. Харума, тщательно заперев дверь на ключ, немедленно подбежал к нему.

— Хакурику-ко, какой условный знак?

— Сам посмотри и проверь.

Сэссай бросил ему меч тати. Харума поднес оружие к окну, в лучах заходящего солнца осмотрел узел на шнуре и, не сдержавшись, удовлетворенно улыбнулся.

— …«Ямадори».

Этот сигнал, заранее оговоренный среди гвардейцев на случай, если с письменной связью возникнут трудности, означал, что внедрение потребует длительного времени.

«Ёрито нас не предал».

Еще при первой встрече Ясухара Хадзимэ, похоже, пришел к заключению, что Сэссаю доверять нельзя. Даже если бы переговоры продолжились, вряд ли он согласился бы продать права на гору. А судя по тому, что из множества подчиненных в зале Корокан гость выбрал сопровождающим именно Ёрито, наиболее далекого от грязного закулисья, было ясно: он разбирался в характерах.

Изначально планировалось постепенно раскрывать юноше правду: о цели «обезьян», о существовании особой группы во главе с Карё. Однако из-за Ясухары Хадзимэ пришлось импровизировать и идти на почти невозможные маневры. Тем не менее Ёрито все правильно понял.

— Он заставил нас понервничать, – пробормотал Сэссай.

— Если бы парнишка был таким болваном, что не понял бы наших намерений, ни о каком внедрении не могло идти и речи, – без обиняков заявил Харума.

Китакодзи-но Ёрито был сыном аристократа, которого с самого начала воспитывали как лицо двора. Если Ясухара Хадзимэ проникнется к нему симпатией и продаст права на гору, Ёрито сможет исполнить роль, изначально предназначенную ему.

— Не зря же мы разыграли спектакль в духе дешевого злодейского фарса. Вышло бы неприятно, если бы он не догадался.

С Харумой Сэссай и сам не всегда понимал, где заканчивается игра и начинается искренность, поэтому не нашелся что ответить. Он откашлялся и отдал приказание:

— Уладить вопрос с Ясухарой поручаем Ёрито. Однако продолжай поддерживать видимость нашей вражды. Срочно подбери нового кандидата на передачу прав. Выбор оставляю за тобой.

— Будет исполнено.

— Хорошо. Пока на этом все.

По сути, ничто не поменялось. Нужно продолжать делать, что требуется, как и прежде. Сэссай вдруг ощутил небольшую тяжесть в теле и опустился в кресло. Он молча массировал виски, а Харума зажег огонь в фонаре ониби и бодро подал ему ароматный чай с печеньем в форме бабочек.

— Пожалуйста.

— Спасибо тебе.

— Пустяки. Вы наверняка очень устали.

Улыбающийся, явно довольный Харума вызывал смешанные чувства. С одной стороны, было немного неловко заставлять такого способного помощника заниматься мелкими делами, но, видно, по привычке еще со времен учебы в Кэйсоин он теперь и сам брался за подобное.

Сэссай с наслаждением отхлебывал чай.

— Впрочем, из-за этого проклятого человека нам прибавилось лишней работы и трудностей, – продолжая улыбаться, брызнул ядом помощник. – Правитель Подземного города, или кто он там, не знаю, оказал нам медвежью услугу.