Книга Ворон из рая, страница 47 – Тисато Абэ

— Очень давно.

Произношение казалось немного странным, и тем не менее это был почти безукоризненный современный японский язык.

Право на учебу во внешнем мире получала лишь горстка по-настоящему выдающихся ятагарасу. Причем раньше, по слухам, таких воронов было еще меньше, а критерии отбора строже. Оттого фигура Тихаи, который, несмотря на учебу с Хакурику-ко и во внешнем мире, так и не занял никаких важных постов, выглядела еще таинственнее.

Ёрито невольно замолчал, и Хадзимэ, словно решив воспользоваться моментом, начал задавать вопросы.

— Что это за место?

Отбиваясь от бегающих вокруг детей, Тихая ответил:

— Это трущобы. Когда-то Хакурику-ко зачистил одно большое теневое сообщество. А их вот оставили. Я понемногу присматриваю за ними.

— Вот как. Если они сироты, значит, их родители погибли?

— Кто-то погиб. Но есть и те, кто и сейчас работает конями.

— Господин Тихая!

Поскольку тема была затронута опасная, Ёрито твердым голосом попытался остановить Тихаю, однако тот ответил на родном языке:

— Это ведь правда. Что тут скрывать?

И как назло, Хадзимэ заинтересовался тем, о чем обмолвился Тихая.

— Я вот о чем думаю, – начал он, – вы же недавно превращались в огромных трехногих воронов, так? Но для меня внешне вы ничем не отличались от тех, кого называете конями.

— Кони тоже, как и мы, из рода ятагарасу. Просто с ними заключают договор: третью ногу… э-э… связывают, ну или отрезают. И после этого они уже не могут принимать человеческий облик. Так и остаются большими воронами и работают как домашний скот.

— Понятно, – кивнул Хадзимэ. – Вроде рабов, значит.

— Именно так. – В голосе Тихаи прозвучала едва заметная ирония.

— Но подобное происходит не без причины, – взволнованно вмешался Ёрито, и собственный тон показался ему слишком жестким. – Отрубают ноги и превращают в скот исключительно тех преступников, чьи деяния этого заслуживают. Без вины так не делают.

— То есть выходит, все те, кто был здесь, – преступники?

— Совершенно верно.

Услышав это категоричное утверждение, Тихая перешел на местную речь и, будто насмехаясь, произнес:

— Ты же ни разу не был в Таниай, а рассуждаешь так, как будто все знаешь.

— Но разве это не правда?!

Злобный взгляд метнулся к Тихае, однако тот, будто ничего не заметив, повернулся к Хадзимэ.

— Раньше в трущобах и правда было полно негодяев. В последние годы все изменилось.

Изначально Таниай служил прибежищем для тех, кто преступил закон, для изгнанных из городов бандитов, скрывающихся от надзора. Положение было таково, что все решала сила. Однако со временем мужчины, не умевшие ничего, кроме как убивать друг друга, сформировали отряды оябун-сю, которые стали местными главарями, установили порядок, необходимый для нормальной жизни на ограниченной территории, и определили сферы влияния. Именно главари превратили Подземный город среди пещер в собственную крепость.

— Отношения между ним и двором совсем нельзя назвать прекрасными, но обе стороны предпочитали делать вид, что не замечают друг друга, и пришли к состоянию сравнительного затишья. Подземный город забирал к себе тех нарушителей закона, с которыми уже невозможно было справиться, а двор закрывал на это глаза. Такой установился неписаный закон, – объяснил Тихая на языке внешнего мира. – Между предыдущим правителем и хозяином Подземного города существовало даже тайное соглашение.